Проигранный спор в трюме

Я спустился по узкой лестнице в трюм яхты, и воздух сразу стал гуще — смесь морской соли, старого дерева и её духов. Сердце уже колотилось, как у мальчишки. Алина стояла у переборки в тонком белом сарафане, который едва прикрывал загорелые бёдра. Её глаза блеснули, когда она увидела меня.

— Ну что, Максим, готов платить по счетам? — промурлыкала она, прикусывая губу.

— Ты же знаешь, я всегда плачу долги, — ответил я, подходя ближе. Мои пальцы сами потянулись к тонкой бретельке на её плече. Кожа была тёплой, чуть влажной от жары. — Только не думал, что спор закончится именно здесь, в этом чёртовом подвале яхты.

Она тихо рассмеялась, откинув голову. В полумраке трюма единственный маленький иллюминатор бросал на стены дрожащие солнечные блики. Яхта мягко покачивалась на волнах, и это покачивание только усиливало напряжение между нами. Мы не виделись почти два года после той шумной разлуки, но стоило ей написать «помнишь наш спор?», как я уже летел на причал.

— Ты проиграл честно, — шепнула Алина, прижимаясь ко мне грудью. Её соски уже стояли под тонкой тканью. — Теперь я решаю, что делать с тобой. И я хочу, чтобы ты меня трахал. Прямо здесь. Жёстко. Как раньше.

Её слова ударили прямо в пах. Я схватил её за талию, прижал к прохладной деревянной стене. Руки скользнули вниз, задрали сарафан. Под ним ничего не было. Мои пальцы сразу нашли её влажную щёлку — горячая, уже текущая. Алина выгнулась, вцепившись мне в плечи.

— Ох, Макс… пальцами… глубже, — выдохнула она, раздвигая ноги шире. Я ввёл два пальца сразу, чувствуя, как её стенки жадно сжимаются. Она была невероятно мокрой. Мой большой палец кругами тёр клитор, и она начала тихо стонать, кусая мою шею.

— Ты всегда была такой похотливой после проигрыша, — усмехнулся я, ускоряя движения. Пальцы входили и выходили с влажным чавканьем. Алина дрожала, её дыхание сбивалось.

— Заткнись и трахай меня уже… членом, — потребовала она, хватаясь за мою ширинку. Молния разошлась с громким звуком. Мой твёрдый член вырвался на свободу, тяжёлый и пульсирующий. Она обхватила его горячей ладонью, провела пальцами по всей длине, сжала у основания так, что я зашипел от удовольствия.

Я развернул её лицом к стене, задрал сарафан до талии. Её упругая попка выглядела потрясающе в полумраке. Раздвинув ягодицы, я провёл головкой члена по её мокрым губам, дразня. Алина нетерпеливо толкнулась назад.

— Давай же… войди в меня, — почти умоляла она.

Я толкнулся вперёд. Член вошёл резко, до самого конца, растягивая её тугую киску. Алина громко ахнула, вцепившись ногтями в деревянную балку. Я начал трахать её сильными, глубокими толчками. Каждый вход сопровождался влажным шлепком кожи о кожу. Яхта качалась в такт нашим движениям, создавая иллюзию, будто мы трахаемся прямо на волнах.

— Боже, как ты меня заполняешь… — стонала она. — Глубже, Макс… сильнее!

Я схватил её за волосы, слегка оттянул голову назад и ускорил темп. Мой член входил и выходил, блестя от её соков. Потом я резко вышел, развернул её к себе лицом и поднял на руки. Алина обхватила меня ногами за пояс. Я прижал её спиной к стене и снова вошёл — теперь лицом к лицу, глядя в её помутневшие от страсти глаза.

— Смотри на меня, когда кончаешь, — прошептал я, долбя её быстрыми, короткими толчками. Мои пальцы впились в её ягодицы, помогая двигаться. Её грудь подпрыгивала в такт, соски тёрлись о мою рубашку.

— Я… я сейчас… — её голос сорвался. Киска начала сильно пульсировать, сжимая мой член. Алина закричала, выгнувшись дугой, и кончила первой — горячо, мокро, обильно. Её соки потекли по моим бёдрам.

Я не остановился. Продолжал трахать её через оргазм, меняя ритм — то медленно и глубоко, то быстро и жёстко. Её стоны перешли в тихие всхлипы. Наконец я почувствовал, как приближается мой финал.

— Я сейчас кончу… — выдохнул я ей в губы.

— Кончай в меня… всю сперму… — прошептала она, сжимая меня ногами сильнее.

Я вонзился в неё до упора и замер. Горячие струи спермы хлынули глубоко внутрь её киски. Мы оба дрожали, прижимаясь друг к другу. Яхта продолжала мягко покачиваться, словно убаюкивая нас.

Я медленно опустил её на пол, но не вышел. Мы стояли, обнявшись, тяжело дыша. Мой член всё ещё подёргивался внутри неё. Алина провела пальцами по моей спине под рубашкой, нежно, почти лаская.

— Знаешь… — прошептала она мне в ухо, — я специально подстроила тот спор. Чтобы ты опять оказался у меня между ног.

Я тихо засмеялся, целуя её в висок.

— Хитрая ты. Но я не против. Даже если придётся проигрывать каждый раз.

Она улыбнулась, прижимаясь щекой к моей груди. В трюме пахло морем, деревом, сексом и нами. Мы ещё долго стояли так, покачиваясь в такт яхте, шепчась о всякой ерунде. Тихо. Нежно. Как будто эти два года просто не существовали.

— Может, поднимемся наверх? — наконец спросил я.

— Ещё минутку… — выдохнула она, сильнее сжимая меня внутри себя. — Мне нравится, когда ты во мне… после.

Я поцеловал её в губы — медленно, глубоко. И понял, что этот проигранный спор стал лучшим выигрышем в моей жизни.