Пирсинг на крыше

Запах её духов — тяжёлый, с ноткой ванили и чего-то острого — ударил мне в нос, когда я случайно задел её плечо, протягивая отчёт. Сердце стукнуло так, что в ушах зазвенело. Она повернула голову, и наши взгляды встретились. Её серые глаза сузились, но в них мелькнуло что-то новое, голодное.

— Осторожнее, Даниил, — тихо произнесла Виктория, моя начальница, поправляя строгий жакет. Мы стояли на крыше высотки, где иногда курили после поздних совещаний. Город внизу мерцал огнями, ветер трепал её тёмные волосы, собранные в тугой узел. Но сейчас всё это отступило. Осталось только тепло её кожи под моей ладонью и то, как она не отстранилась.

Я убрал руку, но пальцы дрожали. — Простите, Виктория Александровна… Я не хотел.

Она сделала шаг ближе. Её грудь почти коснулась моей рубашки. — А если хотел? — Голос был низким, почти шёпотом. — Ты уже неделю смотришь на меня так, будто хочешь разорвать эту блузку зубами.

Мои щёки вспыхнули. Желание, которое я прятал с первого дня, когда увидел её в облегающей юбке, теперь жгло внутри. — Может, и смотрю… Вы слишком… строгая. Но красивая до безумия.

Виктория улыбнулась уголком губ — редкая для неё улыбка. Она взяла мою руку и медленно провела ею по своей талии. — Тогда не стой столбом. Коснись по-настоящему.

Её кожа под тонкой тканью была горячей. Я осмелел, обхватил её за бёдра и прижал к себе. Она выдохнула, когда почувствовала, как твердеет мой член у её живота. Руки Виктории скользнули под мою рубашку, ногти царапнули спину. Мы целовались жадно, почти грубо — языки переплетались, дыхание сбивалось. Ветер свистел вокруг, а мы уже не замечали холод.

— Сними с меня жакет, — прошептала она, отрываясь на секунду. Я расстегнул пуговицы дрожащими пальцами. Под ним оказалась белая блузка, а под ней… ничего. Её соски уже стояли твёрдыми бугорками. Но когда я провёл ладонью ниже, расстёгивая юбку, она остановила меня.

— Подожди. Сначала посмотри, — сказала Виктория с лёгкой дрожью в голосе. Она сама спустила юбку до бёдер. Чёрные кружевные трусики. А ниже, на гладко выбритой коже над клитором, блестел маленький серебряный пирсинг — крошечная штанга с камешком. — Это мой секрет. Никто на работе не знает. Теперь знаешь ты.

Мой член дёрнулся в брюках. Желание стало почти невыносимым. — Блядь… Это так горячо, — вырвалось у меня. Она засмеялась тихо, нервно.

— Тогда покажи, как тебе нравится. На колени, Даниил.

Я опустился на холодный бетон крыши. Запах её возбуждения смешался с ночным воздухом. Я прижался губами к внутренней стороне бедра, потом выше. Язык коснулся пирсинга — металл был прохладным, а кожа вокруг — раскалённой и влажной. Виктория застонала, схватив меня за волосы.

— Да… вот так… лизни вокруг… чувствуешь, как он двигается? — Её бёдра дрожали. Я кружил языком по клитору, трогая штангу, от чего она выгибалась и тихо всхлипывала. Её сок стекал по моему подбородку. Напряжение в ней нарастало медленно, как она и любила — я чувствовал, как её мышцы сжимаются.

Она отстранилась, тяжело дыша. — Хватит. Я хочу тебя внутри. Сейчас.

Виктория повернулась спиной, опёрлась руками о парапет. Город внизу сиял, а её упругая попка была прямо передо мной. Я встал, быстро расстегнул брюки. Мой толстый член вырвался наружу, головка уже блестела от предэякулята. Я провёл им по её мокрой щёлке, задевая пирсинг.

— Войди… медленно сначала, — выдохнула она, глядя через плечо. — Хочу почувствовать каждый сантиметр.

Я вошёл в её горячую, тесную вагину. Пирсинг тёрся о верхнюю стенку, создавая странное, невероятное ощущение. Виктория закусывала губу, чтобы не кричать. Я начал двигаться — сначала робко, потом всё смелее, входя глубже. Шлепки кожи о кожу смешивались с её стонами.

— Трахай меня сильнее… да, вот так… чувствуешь, как он давит на тебя? — шептала она, толкаясь назад. Я схватил её за бёдра, ускоряясь. Её влагалище сжималось вокруг члена, пирсинг добавлял остроты каждому толчку. Пот тек по её спине, волосы выбились из узла.

Мы сменили позу — она села на парапет, обхватив меня ногами. Теперь я входил почти вертикально, глядя ей в глаза. Её грудь подпрыгивала, соски тёрлись о мою рубашку. Я целовал её шею, кусал мочку уха.

— Я скоро… кончу, — выдохнула Виктория, дрожа всем телом. — Кончай в меня… пожалуйста.

Её оргазм накрыл первым — вагину свело судорогой, сок брызнул, смачивая мои яйца. Пирсинг вибрировал от её дрожи. Я не выдержал и излился глубоко внутрь, горячая сперма заполняла её. Мы замерли, тяжело дыша, прижавшись лбами.

Утро пришло неожиданно. Мы спустились в офис раньше всех. Виктория варила кофе в маленькой кухне, я стоял рядом. Она протянула мне чашку, и наши пальцы снова соприкоснулись — теперь уже осознанно. Взгляд украдкой, лёгкая улыбка. Никто не знал, что под её строгой юбкой до сих пор блестит тот самый серебряный секрет, напоминающий о крыше и о том, как всё изменилось от одного случайного касания.