Полотна и кружева

Я стояла у высокого окна ресторана и чувствовала, как внутри всё сжимается от одного его взгляда. Уже третий сеанс подряд он смотрел на меня не как на художницу, а как на женщину, которая вот-вот сорвёт с него последнюю одежду. Молнии за окном осветили пустой зал, где мы остались после закрытия, и я поняла — гроза заперла нас здесь намеренно.

— Ну что, Саша, готов позировать дальше? — спросила я, проводя пальцем по краю его рубашки. — Или боишься, что сегодня кистью не ограничимся?

Он усмехнулся, чуть наклонив голову. Его тёмные волосы были слегка влажными от дождя, который мы едва успели переждать, вбегая сюда.

— Лера, если ты продолжишь так на меня смотреть, я вообще забуду, как стоять неподвижно, — ответил он низким голосом, полным шутливой провокации. — Ты же художница, а не хищница. Или сегодня оба варианта?

Я рассмеялась, чувствуя, как жар разливается по животу. Гроза грохотала за огромными окнами, дождь хлестал по стеклу, а внутри ресторана пахло остывшим кофе, вином и его кожей. Столы были уже накрыты на завтра, стулья перевернуты, но один мягкий диванчик в углу у камина мы оставили себе. Я подошла ближе, провела ладонью по его груди, ощущая, как бьётся сердце.

— Снимай рубашку, натурщик. Медленно. Хочу запомнить каждую пуговицу.

Саша приподнял бровь, но послушно взялся за верхнюю застёжку. Пальцы двигались неторопливо, будто дразня меня. Каждая пуговица щёлкала тихо, открывая гладкую кожу, твёрдые мышцы живота. Я облизнула губы, не скрывая желания.

— Ты всегда так смотришь на свои модели? — спросил он, скидывая рубашку на пол. — Или только на тех, кого хочешь трахнуть прямо здесь?

— Только на тех, кто способен выдержать мой взгляд, — шепнула я, подходя вплотную. Мои пальцы скользнули по его ремню. Металлическая пряжка холодила ладонь. Я расстегнула её одним движением, потом медленно потянула молнию вниз. Шорох ткани в тишине между раскатами грома звучал неприлично громко.

Он перехватил мою руку, но не остановил, а прижал к своему уже твёрдому члену.

— Лера… ты серьёзно? Здесь?

— А что, боишься, что официанты вернутся? — хихикнула я, проводя пальцами по длине через ткань трусов. — Гроза на всю ночь. Мы одни. И я хочу тебя. Прямо сейчас.

Саша выдохнул, глаза потемнели. Он резко притянул меня к себе, поцеловал жадно, но с той же игривой искрой. Языки переплелись, дыхание смешалось. Я почувствовала, как его руки скользят по моей блузке, расстёгивая крошечные пуговки одну за другой. Каждая открывала всё больше кружевного белья, которое я специально надела сегодня.

— Ого, — пробормотал он, отстраняясь и глядя на чёрное кружево лифчика. — Ты пришла рисовать или соблазнять?

— А нельзя одновременно? — Я толкнула его на мягкий диван. Саша упал спиной, смеясь. Я забралась сверху, чувствуя, как его член упирается мне между ног через тонкую юбку. Медленно провела ладонями по его груди, вниз по животу, стянула брюки вместе с трусами до колен. Его член вырвался на свободу — горячий, толстый, с уже выступившей каплей на головке.

— Смотри, какой красавец, — прошептала я, обхватывая его пальцами и медленно двигая рукой. — Хочу почувствовать, как он входит в меня.

— Тогда снимай свою юбку, художница, — выдохнул Саша, запуская руки под мою одежду. — Покажи, что прячешь под этими кружевами.

Я встала, повернулась спиной и медленно спустила юбку, виляя бёдрами. Кружевные трусики плотно обхватывали ягодицы. Он протянул руку, провёл пальцами по шву между ними, заставив меня вздрогнуть. Я сняла и их, оставшись только в лифчике и чулках. Гроза за окном полыхнула, осветив мой силуэт.

Саша притянул меня обратно, усадил на себя. Я почувствовала, как головка его члена раздвигает мои влажные губы. Медленно опустилась, принимая его всего до конца. Оба застонали одновременно.

— Боже, Лера… ты такая мокрая, — простонал он, сжимая мои бёдра.

— Потому что весь вечер хотела именно этого, — ответила я, начиная двигаться. Сначала медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, как он заполняет меня. Потом быстрее, подпрыгивая на нём. Мои груди колыхались в кружевном лифчике, соски тёрлись о ткань. Саша расстегнул застёжку одним движением, отбросил лифчик в сторону и впился губами в мой сосок, посасывая и покусывая.

Я запустила пальцы в его волосы, ускоряя темп. Звук наших тел — влажный шлепок, стоны, тяжёлое дыхание — смешивался с шумом дождя. Он перевернул меня на спину, не выходя. Теперь Саша был сверху, входил глубоко и сильно, но с той же игривой улыбкой.

— Скажи, как тебе нравится, — шепнул он, целуя меня в шею.

— Глубже… вот так… не останавливайся, — выдохнула я, обхватывая его ногами. Мои пальцы впились в его спину. Оргазм нарастал быстро, горячей волной. Я закричала, когда он накрыл меня, тело содрогнулось, влага хлынула между нами.

Саша последовал за мной через несколько мощных толчков. Я почувствовала, как его член пульсирует внутри, заполняя меня горячим семенем. Он рухнул рядом, тяжело дыша.

Мы лежали, прижавшись друг к другу. Гроза постепенно стихала. Саша провёл пальцами по моей щеке, убирая прядь волос.

— Знаешь, — прошептал он с улыбкой, — я думал, что сегодня буду просто натурщиком. А оказался твоей самой любимой моделью.

Я тихо засмеялась, целуя его в плечо.

— Ты ещё не видел, что я нарисую завтра. На этом полотне будешь уже в моих чулках.

— Только если ты наденешь мой ремень, — ответил он шёпотом, и мы оба рассмеялись в темноте зала, где теперь пахло не только вином и грозой, а ещё и нами.