Проигранный спор в номере отеля

В номере командировки пахло свежим кофе и ее парфюмом. Я, профессор физики Алексей, стоял у окна, а она — преподавательница йоги Марина — уже улыбалась так, будто знала, что сейчас случится. Мы оба были за тридцать, оба взрослые и оба только что закончили этот дурацкий спор на конференции.

— Значит, проиграл, профессор? — ее голос был низким, почти шепотом, когда она подошла ближе. Ее пальцы скользнули по моей рубашке, слегка царапнув ногтями ткань. — Я же говорила, что удержу позу дольше. Теперь ты мой на весь вечер.

Я почувствовал, как жар ударил в щеки и ниже. Ее глаза блестели, губы приоткрылись в игривой улыбке. Я не удержался — положил ладонь ей на талию, притянул ближе. Ткань ее легкого платья была тонкой, под ней угадывалось тепло кожи.

— Ладно, сдаюсь, — выдохнул я, наклоняясь к ее уху. — Что прикажешь, учительница йоги?

— Сначала разденься. Медленно. Хочу посмотреть, — она хихикнула, отступая на шаг и садясь на край кровати. Номер был небольшим: широкая кровать, приглушенный свет торшера, шторы плотно задернуты. На столе валялись наши бейджи с конференции и пустые чашки.

Я стянул рубашку, чувствуя ее взгляд на своей груди. Марина облизнула губы.

— Дальше. Трусы тоже. Не стесняйся, профессор, я же видела, как ты на меня пялился на всех лекциях.

Член уже стоял, когда я снял последние вещи. Она рассмеялась тихо, почти мурлыкая.

— Ого. А ты скрывал, какой у тебя большой. Иди сюда.

Я шагнул к ней. Марина встала, быстро скинула платье через голову. Под ним ничего не было — только гладкая загорелая кожа, упругая грудь с темными сосками и аккуратная полоска волос на лобке. Она повернулась ко мне спиной, оперлась руками о спинку кровати и прогнула поясницу, демонстрируя идеальную позу «собака мордой вниз», только гораздо более откровенную.

— Помнишь спор? — прошептала она через плечо. — Ты должен трахнуть меня именно так. Глубоко. И не останавливайся, пока я не скажу.

Я встал сзади, провел ладонями по ее ягодицам. Кожа была горячей и гладкой. Кончик члена коснулся ее влажных губок. Марина выгнулась сильнее.

— Давай уже… не томи, — голос у нее дрогнул от нетерпения. — Войди в меня.

Я толкнулся вперед. Ее киска была невероятно мокрой и тесной. Она охнула, когда я вошел до конца. Жар обхватил член плотно, будто она сжимала меня внутри.

— Ох… вот так… глубже, профессор, — шептала она, покачивая бедрами в такт. — Чувствуешь, как я тебя сжимаю? Это йога… тренированные мышцы.

Я схватил ее за бедра и начал двигаться. Ритм получился быстрым с самого начала — никакого медленного разгона. Комната наполнилась звуками: шлепками кожи о кожу, ее тихими стонами и моим тяжелым дыханием. Каждый толчок заставлял ее грудь качаться, а спину выгибаться еще сильнее.

— Быстрее… да, вот так… трахай меня сильнее, — выдохнула Марина, поворачивая голову. Ее щеки пылали, глаза были полуприкрыты. — Скажи, как тебе моя киска… нравится?

— Она идеальная… такая мокрая… обхватывает так, будто не отпустит, — ответил я хрипло, ускоряясь. Пот стекал по моей спине. Я наклонился, одной рукой обхватил ее грудь, сжал сосок. Она застонала громче.

Мы сменили позу почти без слов. Марина повернулась, легла на спину, закинула ноги мне на плечи. Теперь я видел ее лицо: приоткрытый рот, прикушенную губу, капельки пота на висках.

— Смотри на меня, когда будешь кончать, — потребовала она шепотом. — Хочу видеть твои глаза.

Я вошел снова, теперь еще глубже. Ее клитор терся о мой лобок при каждом толчке. Марина запустила пальцы в мои волосы, притянула ближе.

— Я сейчас… не останавливайся… — ее голос сорвался. Влагалище начало пульсировать вокруг члена. Она выгнулась, тихо вскрикнула, и я почувствовал, как ее киска сжимается в оргазме, выдавливая влагу.

Это добило меня. Я толкнулся в последний раз и кончил глубоко внутри, наполняя ее горячим семенем. Тело дрожало, колени подгибались.

Мы рухнули на смятые простыни, тяжело дыша. Марина повернулась ко мне, уткнулась носом в плечо и вдруг прыснула со смеху.

— Ну что, профессор… спор проигран честно? — спросила она, все еще хихикая.

— Абсолютно, — ответил я, тоже начиная смеяться. — Хотя… может, реванш завтра утром? В позе лотоса?

Она ткнула меня пальцем в бок.

— Только если ты снова проиграешь. Но я, кажется, уже выиграла.

Мы лежали, переплетаясь ногами, и смеялись, как два взрослых человека, которые только что отлично потрахались и теперь просто наслаждались моментом.