Проигранный спор в кафе

Дождь хлестал по стеклу маленького кафе так, будто хотел ворваться внутрь. Мы сидели в самом дальнем углу, где почти не было света, только мягкий желтый плафон над столом. Я, Артем, уже чувствовал, как под столом её коленка медленно трется о мою.

— Ну что, пациент, — прошептала она, наклоняясь ближе, — проиграл спор, значит, теперь я пристаю к тебе сколько хочу. И ты не имеешь права возражать.

Медсестра Лена улыбалась так озорно, что у меня сразу пересохло во рту. Её белая блузка была слегка расстегнута, и я видел, как поднимается и опускается её грудь. Она выиграла тот дурацкий спор о том, кто быстрее соберет капельницу, и теперь наслаждалась победой. Её пальцы уже скользнули под стол и легонько провели по внутренней стороне моего бедра.

— Лен, здесь же люди… — начал я, но она только рассмеялась тихо и прикусила губу.

— А ты думал, я буду стесняться? Ты же сам сказал: «Если проиграю, делай со мной что хочешь». Вот и получай.

Её ладонь уверенно легла мне между ног, прямо на уже твердеющий член. Я дернулся, но она только сильнее сжала пальцы сквозь ткань брюк.

— Ого, — выдохнула она, — уже стоит. Быстро же ты сдаешься, Артем.

Я оглянулся. В кафе кроме нас было всего трое посетителей, да и те сидели у окна, уткнувшись в телефоны. Дождь стучал всё громче, создавая отличную звуковую завесу. Лена не стала ждать. Она расстегнула молнию на моих брюках одним движением и запустила теплую ладонь внутрь.

— Лена… чёрт… — прошипел я, когда её пальцы обхватили мой член и медленно провели вверх-вниз.

— Тише, пациент, — дразнила она, — а то медсестра сделает тебе укол прямо здесь. Хочешь?

Она наклонилась ещё ближе, её губы почти касались моего уха. Я чувствовал запах её кожи — смесь больничного антисептика и сладких духов. Её рука двигалась всё увереннее, большой палец кругами размазывал капельку влаги по головке. Мои бедра сами подались навстречу.

— Давай я тебе тоже… — начал я, но она перебила.

— Нет. Сегодня я пристаю. Ты просто сиди и терпи. Или стонать можешь, но тихо.

Лена вдруг встала, огляделась и, убедившись, что нас никто не видит, быстро села мне на колени лицом к лицу. Её короткая юбка задралась, и я сразу почувствовал горячую влажную щель сквозь тонкие трусики. Она прижалась ко мне всем телом, её тяжелые груди уперлись мне в грудь.

— Чувствуешь, как я уже теку? — шепнула она мне прямо в губы. — Весь день думала, как буду тебя дразнить.

Я запустил руки ей под юбку, сжал упругие ягодицы и притянул ближе. Лена тихо застонала, когда мой член, уже полностью свободный из брюк, прижался к её мокрой щели. Она начала медленно двигать бёдрами, елозя по мне вверх и вниз, не давая войти.

— Лена… хватит издеваться… — выдохнул я.

— А что, пациент хочет, чтобы медсестра его вылечила своим горячим местом? — Она хихикнула, но голос уже дрожал от желания.

Я не выдержал. Одним движением сдвинул её трусики в сторону и вошел в неё до самого конца. Лена резко вдохнула и впилась мне в плечи пальцами. Её киска была невероятно горячей и тесной, она сжималась вокруг моего члена при каждом движении.

— Ох… как глубоко… — прошептала она мне в шею. — Трахай меня медленно… я хочу чувствовать каждый миллиметр.

Я начал двигаться под ней, крепко держа за попку. Каждый толчок заставлял её тихонько всхлипывать. Стол слегка скрипел в такт, но дождь снаружи заглушал всё. Лена прижалась лицом к моему плечу, чтобы не стонать слишком громко.

— Быстрее… нет, медленнее… блин, Артем, ты меня сейчас доведешь… — бормотала она, кусая мне мочку уха.

Я ускорил темп, чувствуя, как её стенки пульсируют вокруг меня. Она вдруг напряглась, её дыхание стало рваным.

— Я сейчас… не останавливайся… — выдохнула она.

Её тело задрожало, киска сильно сжалась, и я почувствовал, как по моему члену потекли её соки. Лена кончила молча, только сильно закусила мне плечо сквозь рубашку. Я последовал за ней почти сразу — горячие струи спермы вырвались глубоко внутрь неё. Мы замерли, тяжело дыша.

Потом она не спешила слезать. Просто обняла меня за шею и прижалась щекой к моей щеке. Дождь всё так же барабанил по стеклу. В кафе было тепло и тихо.

— Знаешь, — шепнула она мне на ухо уже совсем другим, мягким голосом, — я специально поддалась в том споре с капельницей. Хотела, чтобы ты проиграл.

Я тихо рассмеялся и провел ладонью по её спине под блузкой.

— Значит, следующий спор я тоже проиграю. Только выбери место потише.

— Ага, — улыбнулась она, целуя меня в уголок губ, — в следующий раз я пристану к тебе в ординаторской. И ты будешь молчать, пациент.

Мы ещё долго сидели так, пока дождь не начал стихать. Её теплое дыхание на моей шее, лёгкая дрожь в её бёдрах и тихий смех — всё это было намного лучше любого выигранного спора.