На обочине

Макс крепче сжал руль, когда пальцы Димы скользнули по его бедру. В салоне старого седана пахло кожей сидений, остывшим кофе из термоса и тем самым знакомым теплом, которое всегда появлялось, когда они оставались вдвоём. Трасса летела навстречу серой лентой под низким вечерним солнцем, а внутри машины уже разгоралось то самое напряжение, которое они оба притворялись, что не замечают.

— Помнишь, как ты раньше краснел, когда я просто руку клал тебе на колено? — тихо спросил Дима, не убирая ладонь. Его голос был мягким, почти ласковым, с лёгкой хрипотцой.

Макс сглотнул. Сердце колотилось так, что казалось, Дима слышит каждый удар.

— Я и сейчас краснею, только ты не видишь, — ответил он, стараясь держать взгляд на дороге. Но краем глаза всё равно ловил, как Дима улыбается — той самой улыбкой, от которой у Макса всегда слабели колени.

Дима наклонился ближе, его дыхание коснулось уха Макса.

— Тогда останови машину. Или хочешь, чтобы я начал прямо здесь, пока ты ведёшь?

Макс выругался про себя и через пару сотен метров свернул на узкую обочину под старыми тополями. Двигатель затих. Вокруг стояла тишина, только где-то далеко шуршали шины проезжающих машин. В салоне сразу стало тесно и жарко.

Дима не стал ждать. Его рука уверенно легла Максу между ног, ладонь прижалась к уже твёрдому члену под джинсами.

— Вот так всегда было с тобой, — прошептал он. — Один намёк, и ты уже готов.

Макс откинул голову на подголовник, глаза полуприкрыты.

— Дим… мы же сказали, что это в прошлом…

— А сейчас выглядит совсем не как прошлое, — Дима расстегнул молнию, пальцы обхватили горячий ствол и медленно провели вверх. Макс выдохнул резко, бёдра невольно толкнулись навстречу.

Они перебрались на заднее сиденье, едва не стукнувшись головами. Макс лёг на спину, колени согнуты, а Дима навис сверху, целуя его в шею, в ключицу, медленно стягивая с него джинсы вместе с трусами. Ткань сидений холодила голую кожу, но тело Макса уже горело.

— Я хочу тебя, — выдохнул Дима ему в губы. — Как раньше. Нежно. Медленно. Чтобы ты чувствовал каждый миллиметр.

Макс кивнул, глаза блестели. Он сам потянулся к ремню Димы, освободил его твёрдый член, провёл ладонью по всей длине, чувствуя, как тот пульсирует в пальцах.

— Тогда не тяни… я уже не могу ждать.

Дима достал из бардачка маленькую бутылочку смазки — видимо, всегда возил с собой на всякий случай — и щедро нанёс на себя и на пальцы. Макс раздвинул ноги шире, одна ступня упёрлась в спинку переднего сиденья, другая — в окно. Поза была неудобной, но такой возбуждающей, что оба забыли про тесноту.

Дима вошёл медленно, очень медленно, сантиметр за сантиметром, наблюдая, как лицо Макса меняется. Губы Макса приоткрылись, дыхание стало прерывистым.

— Ох… боже… — вырвалось у него, когда Дима полностью погрузился. — Ты такой горячий внутри меня…

Они замерли на секунду, привыкая. Потом Дима начал двигаться — длинными, глубокими толчками, почти выходя и снова входя до самого основания. Каждый раз Макс тихо стонал, пальцы вцепились в плечи Димы, ногти оставляли красные следы.

— Смотри на меня, — шептал Дима. — Хочу видеть твои глаза, когда ты чувствуешь, как я тебя заполняю.

Макс смотрел. Взгляд был затуманен, губы дрожали. Машина едва заметно раскачивалась в такт их движениям. За окном проехала фура, её гул на секунду заглушил тяжёлое дыхание и влажные звуки, с которыми член Димы входил в Макса снова и снова.

— Быстрее… чуть быстрее, — попросил Макс хриплым голосом. — Я так сильно тебя хочу…

Дима ускорил темп, одной рукой держась за спинку сиденья, второй обхватывая член Макса и двигая ладонью в том же ритме. Пот стекал по вискам, капал на грудь Макса. Запах секса заполнил весь салон — густой, сладковатый, сводящий с ума.

— Я сейчас… Дим, я не выдержу… — Макс выгнулся, мышцы внутри него сжались вокруг члена Димы.

— Кончай, — выдохнул Дима, продолжая глубоко входить. — Кончай для меня.

Макс резко выгнулся, сперма выплеснулась горячими струями ему на живот и на руку Димы. Тело билось в судорогах, тихие стоны переходили в почти беззвучный крик. Дима вошёл ещё несколько раз глубоко и резко, потом замер, изливаясь внутрь Макса длинными, горячими толчками. Он прижался лбом к плечу бывшего любовника, тяжело дыша.

Несколько минут они лежали так, не разъединяясь. Только дыхание и редкие вздрагивания тел.

Дима наконец поднял голову, посмотрел Максу в глаза и тихо, почти нежно сказал:

— Мы же только начали, правда?

Макс улыбнулся дрожащими губами, провёл пальцами по мокрому виску Димы.

— Да… только начали.