Правда или действие на крыше

— Ты ведь уже давно хочешь меня трахнуть, правда? — шепнула она, глядя мне прямо в глаза.

Мы стояли на крыше офисного здания поздно вечером. Город внизу мерцал огнями, а прохладный ветер трепал её лёгкое платье. Я, начальник отдела, и она, моя секретарша Алина, сбежали сюда от вечеринки в конференц-зале. Бутылка шампанского, два пластиковых стаканчика и внезапная идея сыграть в «правду или действие» — всё это казалось безобидной шалостью, пока её пальцы не скользнули по моему запястью.

— Алина… — начал я, чувствуя, как голос садится. Её глаза блестели в полумраке, а губы слегка приоткрылись. Желание, которое я прятал месяцами, теперь пульсировало в каждой клетке тела. — Это опасная игра.

— Именно поэтому и интересно, — ответила она с лукавой улыбкой и сделала шаг ближе. Её грудь почти коснулась моей рубашки. — Начинай. Правда или действие?

— Правда, — выдохнул я, не в силах отвести взгляд от её шеи, где билась жилка.

— Скажи честно, сколько раз ты представлял, как снимаешь с меня трусики прямо в кабинете? — спросила она низким голосом.

Я сглотнул. — Почти каждый день… Особенно когда ты наклоняешься над столом в той узкой юбке.

Алина тихо рассмеялась, и этот звук отозвался жаром внизу живота. Ветер принёс далёкий гул машин, но здесь, на высоте, всё казалось приглушённым, будто мир остался далеко внизу. Она провела ладонью по моей груди, медленно, словно пробуя на вкус мою реакцию.

— Теперь я. Действие, — сказала она.

Не раздумывая, я притянул её к себе. Наши губы встретились — сначала робко, почти неуверенно. Я боялся, что она отстранится, но Алина ответила сразу, прижимаясь всем телом. Её язык скользнул по моему, и поцелуй стал глубже, влажнее, голоднее. Руки сами потянулись к её талии, затем ниже, обхватывая упругие ягодицы через тонкую ткань платья. Она тихо застонала мне в рот, и этот звук сломал последние барьеры.

— Боже, как давно я этого хотела… — прошептала она, отрываясь на секунду. Её дыхание было горячим и прерывистым. — Трогай меня… пожалуйста.

Мои пальцы поднялись к её груди. Я расстегнул верхние пуговицы платья, обнажив кружевной лифчик. Соски уже стояли твёрдыми. Я провёл большим пальцем по одному, затем по другому, чувствуя, как она дрожит. Алина выгнулась, прижимаясь бедрами к моей уже твёрдой выпуклости. Мы целовались снова и снова — долго, жадно, пока её руки не скользнули вниз и не начали расстёгивать мою ширинку.

— Я чувствую, какой он у тебя большой… — выдохнула она, обхватывая ладонью мой член через ткань трусов. — Покажи мне.

Я стянул брюки. Мой стояк вырвался на свободу, и Алина обхватила его тёплой рукой, медленно двигая вверх-вниз. Её движения были сначала робкими, будто она пробовала, как я отреагирую, потом смелее, с лёгким поворотом кисти у головки. Я застонал, запустив пальцы в её волосы.

— Сними с меня всё, — попросила она дрожащим голосом.

Я стянул платье через голову. Лифчик полетел следом, а за ним и трусики. Алина стояла передо мной полностью обнажённая — стройная, с гладкой кожей, слегка покрытой мурашками от ночного воздуха. Её киска уже блестела от влаги. Я провёл рукой по внутренней стороне её бедра, поднимаясь выше, пока пальцы не коснулись горячих, мокрых складок.

— Ты вся текущая… — прошептал я, вводя один палец внутрь. Она ахнула, сжимаясь вокруг меня.

— Глубже… — умоляла Алина, двигая бёдрами. — Хочу тебя всего.

Мы опустились на расстеленный пиджак. Она легла на спину, раздвинув ноги. Я навис сверху, целуя её шею, ключицы, спускаясь к соскам. Я брал их в рот по очереди, слегка покусывая, пока она не начала тихо поскуливать. Мои пальцы продолжали двигаться в её влагалище — два, потом три, растягивая, готовя. Звуки были приглушёнными: влажное чавканье, её прерывистое дыхание, далёкий шум города.

— Войди в меня… сейчас, — выдохнула она, хватая меня за плечи.

Я приставил головку к её входу и медленно вошёл. Теснота и жар обволакивали член. Алина выгнулась, впиваясь ногтями в мою спину.

— Ох… как же хорошо… — стонала она. — Трахай меня сильнее.

Я начал двигаться — сначала осторожно, потом всё быстрее. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком. Её ноги обхватили мою талию. Мы целовались, не переставая, пока ритм не стал почти отчаянным. Я перевернул её на бок, продолжая входить сзади, одной рукой лаская клитор. Алина дрожала, её стоны становились громче, хотя она пыталась сдерживать их, кусая губу.

— Я сейчас… не останавливайся… — шептала она.

Её тело напряглось, киска начала сильно пульсировать вокруг моего члена. Она кончила первой — резко, с долгим дрожащим стоном, выгибаясь так, что я едва удержался. Волна её оргазма толкнула и меня за край. Я выдернул член и кончил ей на живот и грудь — густые горячие струи спермы блестели на её коже в свете городских огней.

Мы лежали, тяжело дыша. Алина провела пальцем по капле спермы на своей груди, поднесла к губам и лизнула с озорной улыбкой.

— Ну что… ещё один раунд в «правду или действие»? — спросила она, и мы оба рассмеялись. Лёгкость и тепло разлились между нами, словно запретный плод оказался сладким и совсем не страшным.