Ночная отработка карточного долга на кухне

За окном шумел дождь, крупные капли били по подоконнику, а в квартире стоял густой табачный дым и запах дешевого виски. Мы сидели в зале — я, Саня, Толик и Витя. Бутылка почти опустела, разговор становился всё более пьяным и развязным. Юра зашел около одиннадцати — бледный, нервный, с мокрыми волосами. Он что-то пробормотал про дождь и сел в угол.

Я знал, почему он пришел. Вчера за карточным столом я выиграл у него огромную сумму, которую он не мог выплатить. И тогда он предложил себя. Сначала я думал, что он шутит. Но когда он снял футболку и начал расстегивать джинсы, я понял — это всерьез. Я сказал ему, чтобы он пришел сюда сегодня. И он пришел.

— Пойду покурю, — сказал я, поднимаясь.

Кухня была большой и ярко освещенной, белый кафель отражал свет люминесцентных ламп. Я зашел и замер. Саня стоял у окна, прислонившись спиной к подоконнику, с сигаретой в зубах. А перед ним, на коленях, стоял Юра. Совершенно голый. Его голова двигалась вперед и назад, а Саня, прикрыв глаза, покачивал бедрами, насаживаясь глубже.

— Охренеть, — выдохнул я.

Саня открыл глаза, усмехнулся и вытащил член изо рта Юры. Тот шумно вдохнул, по губам тянулась нить слюны.

— Заходи, — сказал Саня. — Он мне должен. И тебе тоже, если помнишь.

Юра поднял на меня глаза — мокрые, красные, полные слез и смирения. Он не сказал ни слова, просто открыл рот и ждал.

Я подошел ближе. Расстегнул ширинку, достал свой член — уже твердый, пульсирующий. Юра потянулся к нему, обхватил губами головку, и я почувствовал, как его язык скользит по стволу. Я взял его за волосы и начал двигаться, сначала медленно, потом быстрее.

— Соси, — процедил я. — Отрабатывай.

Он мычал, широко открывая горло, стараясь принять меня как можно глубже. Саня стоял рядом, поглаживая свой член, глядя на нас.

— В горло ему давай, — сказал он. — Он любит глубоко.

Я сжал пальцы в его волосах и толкнулся резко, до упора. Юра захрипел, но не отстранился. Слезы потекли по его щекам, смешиваясь со слюной. Я двигался грубо, глубоко, чувствуя, как его горло сжимается вокруг меня. Его руки беспомощно лежали на коленях, он не пытался сопротивляться.

— Хорош, — выдохнул я, чувствуя приближение оргазма. — Глотай.

Я кончил прямо ему в горло, не вынимая. Он давился, но глотал, послушно, до последней капли. Я отпустил его и отступил на шаг, тяжело дыша.

— Теперь я, — сказал Саня, подходя ближе.

Он встал перед Юрой и заставил его снова взять член в рот. Юра уже не мог сопротивляться, он просто открывал рот и принимал. Саня был грубее — он держал его за затылок обеими руками и толкался глубоко, с силой, почти без жалости.

— Давай, сука, — шептал он. — Работай языком.

Юра стонал, но не мог вырваться. Его руки дрожали, колени уже затекли, но он продолжал сосать. Саня кончил ему в рот, заставил проглотить и только потом отпустил.

В дверях появился Толик — с бутылкой пива в руке.

— О, а вы тут чем занимаетесь? — усмехнулся он. — Юрка, ты как всегда в долгах?

— Я его выиграл вчера в карты, — сказал я.

Толик поставил бутылку на стол и расстегнул джинсы. Его член был уже наполовину твердый.

— Ну, раз так, — он подошел к Юре. — Ты не против?

Юра покачал головой и открыл рот. Толик взял его за подбородок и начал методично входить в рот, не торопясь, но глубоко, растягивая. Юра смотрел в пол, покорно принимая всё. Толик двигался медленно, заставляя его давиться, потом вытаскивал член и похлопывал им по щекам, по языку.

— Соси как следует, — приказывал он. — А то я братьям расскажу, какой ты у нас должник.

Юра мычал, стараясь угодить. Толик кончил ему на лицо — белые струи спермы попали на лоб, щеки, губы. Юра зажмурился, но не отстранился.

— Оближи, — приказал Толик, наклоняясь к нему. — Собери всё языком.

Юра послушно провел языком по губам, слизывая сперму. Он проглотил и снова открыл рот.

Вошёл Витя — с сигаретой в зубах, сонный.

— Ну и забавы у вас, — хмыкнул он. — Юрка, ты вообще помнишь, что я тебе вчера денег давал?

Юра вздрогнул. Витя подошел, расстегивая ширинку.

— Отработаешь и это.

Он толкнулся в рот Юры резко, без прелюдий. Юра захрипел, вцепившись руками в пол, но Витя не останавливался. Он держал его голову неподвижно и двигался быстро, жестко, как будто трахал вагину. Юра начал задыхаться, издавая гортанные звуки, но Витя не отпускал.

— Соси, сука, — рычал он. — Ты должен мне три тысячи.

Юра кивал, насколько мог, принимая член всё глубже. Витя кончил ему прямо в горло, не вынимая, и держал, пока Юра не проглотил всё.

— Молодец, — сказал Витя, погладив его по голове. — Теперь еще раз.

Он снова вставил член в рот Юры — уже мягкий, но всё еще покрытый спермой. Юра послушно взял его губами, облизал, заставляя снова твердеть.

— Так, — сказал Саня, доставая новую сигарету. — Я пойду налью себе выпить. Ты пока, Юра, работай. Мы еще вернемся.

Юра лежал на полу, опустошенный, с разбитыми губами, в сперме на лице и в волосах, но когда Витя подошел снова, он открыл рот.

— Давай, — прошептал он. — Я буду отрабатывать. Всю ночь.

Саня усмехнулся и вышел из кухни. Витя взял Юру за волосы и снова начал двигаться в его горле.

— Умница, — выдохнул он. — Нам еще много надо. Ты же знаешь, долг большой.

Юра не ответил — только замычал, принимая член глубже. За окном продолжал шуметь дождь, а на кухне, в ярком свете ламп, четыре мужчины по очереди брали свое. Юра был их игрушкой на эту ночь. И он знал, что к утру он будет молить о пощаде. Но пока он сосал. Он сосал, потому что долг есть долг.

все поочередно приходят на кухню и заставляют соса...

— Умница, — выдохнул Витя, сильнее сжимая волосы Юры. — Глубже бери, не ленись.

Юра хрипел, слёзы текли по вискам, но он послушно заглатывал снова и снова, пока Витя не кончил второй раз, прямо в горло. Когда тот наконец отпустил, Юра тяжело рухнул на локти, кашляя и пытаясь отдышаться. Губы у него были красные, распухшие, по подбородку тянулась густая нить слюны и спермы.

В кухню вошёл Серёга, вытирая руки полотенцем. Увидел картину, присвистнул.

— Ого, уже начали без меня? — Он расстегнул ремень одним движением. — Ну-ка, Юрок, повернись. Я тоже имею право.

Юра не успел даже ответить — Серёга уже стоял перед ним, толстый, тяжёлый член упёрся в губы. Юра открыл рот, и Серёга сразу вошёл по самые яйца, грубо, без предупреждения. Юра закашлялся, но Серёга только сильнее нажал на затылок.

— Соси, должник. Я тебе вчера ещё две тысячи кинул на карту, помнишь?

Он трахал его в рот размеренно, с мокрыми шлепками, пока не выплеснул густую сперму прямо на язык. Юра проглотил, тяжело дыша.

Следом зашёл Лёха, потом Димон. Каждый подходил, брал Юру за голову и пользовался его ртом, как хотел. Кто-то медленно и глубоко, кто-то быстро и жёстко. Кухня наполнилась звуками чавканья, хрипов, тяжёлого мужского дыхания и редких команд.

— Глотай всё, не пролей ни капли.

— Языком работай, вот так… молодец.

— Смотри на меня, когда сосёшь.

Через полчаса Юра уже едва держался на коленях. Лицо было всё в потёках спермы, волосы слиплись, колени горели от твёрдого линолеума.

Саня вернулся с бутылкой водки и стаканами.

— Хватит ему на кухне. Ползи в комнату, сука. Под стол. Там продолжим.

Юра кивнул, тяжело дыша. Он опустился на четвереньки и медленно пополз по коридору. За ним шли мужики, переговариваясь и посмеиваясь.

В комнате они расселись вокруг большого стола, разлили водку, закурили. Разговор сразу пошёл о футболе, о бабах, о вчерашней игре в карты. Юра тихо заполз под тяжёлую столешницу. Там было жарко, тесно, пахло пылью, пивом и мужским потом.

Первым он наткнулся на расстёгнутые джинсы Толика.

— Давай, работай, — тихо приказал тот сверху, не прерывая разговора.

Юра взял в рот уже полутвёрдый член и начал медленно сосать, стараясь не издавать громких звуков. Пока Толик рассказывал анекдот, Юра заглатывал глубже, чувствуя, как член наливается у него на языке.

Потом переполз к Вите. Тот сразу схватил его за волосы под столом и резко толкнулся в горло, едва не заставив Юру закашляться.

— Тише там, — бросил Витя вслух, смеясь над чьей-то шуткой, и продолжал держать голову Юры, трахая его рот короткими, жёсткими толчками.

Так они и сидели — пили, ржали, курили, а под столом Юра по очереди обслуживал всех восьмерых. Члены разные — толстые, длинные, кривые, мокрые от слюны и предэякулята. Иногда кто-то кончал ему в рот и просто вытирал член о его щёку, продолжая разговор.

Наконец Саня отодвинул стул.

— Всё, хватит. Вылезай. Становись раком посередине комнаты. Жопу выше.

Юра выполз, весь красный, с трясущимися руками. Он встал на четвереньки в центре комнаты, широко раздвинул колени и прогнул спину, выставляя зад. Его дырочка уже блестела от слюны, которую он сам растёр пальцами по приказу.

Первым вошёл в него Витя — резко, одним сильным толчком до самого основания. Юра громко застонал, пальцы вцепились в ковёр.

— Ааах… блядь… глубоко…

— Молчи и принимай, — рыкнул Витя, начиная долбить его мощно, с мокрыми шлепками яиц о промежность.

Одновременно Серёга встал перед Юрой на колени и сунул член ему в рот. Теперь Юру трахали с двух сторон — в горло и в жопу, жёстко, синхронно. Тело Юры дёргалось между ними, как тряпичная кукла.

— Сильнее его, — командовал Саня, глядя и медленно дроча. — Пусть чувствует, за что платит.

Они менялись. Толик занял место в заднице, Лёха — во рту. Потом Димон, потом снова Витя. Каждый входил в его уже разъёбанную попку всё легче, сперма предыдущих текла по бёдрам Юры. Рот тоже не пустовал ни на секунду.

Юра уже хрипел, стонал, мычал, слёзы текли ручьём, но он только сильнее выгибался, подставляясь под очередные толчки.

— Ещё… сильнее… — выдавил он в короткий момент, когда член вынули изо рта. — Трахайте меня… все…

Мужики только ржали и ускорялись, наполняя его с обоих концов густой горячей спермой. Ковёр под Юрой уже промок. А ночь только начиналась.

все разошлись по домам. юра голый в сперме лежит н...

Все разошлись по домам ближе к трём ночи. Дверь за последним громко хлопнула. Юра остался лежать на ковре голый, весь в потёках спермы, слюней и пота. Грудь тяжело вздымалась, в жопе пульсировала ноющая пустота, по бёдрам медленно стекало густое, тёплое. Он даже не пытался встать — просто дышал, прикрыв глаза.

Саня, хозяин квартиры, допил остатки водки, крякнул и посмотрел вниз. Ему стало скучно. Тишина после такого шума давила.

— Вставай, сука. На четвереньки.

Юра медленно перевернулся, колени дрожали. Саня уже натягивал джинсы и куртку, сунул в карман пачку сигарет.

— Пошли в подъезд. На лестничную площадку. Я покурю, а ты будешь работать ртом. Понял?

— Да… — хрипло выдохнул Юра.

Они вышли из квартиры. Саня в полной одежде, уверенный, а Юра — совершенно голый, с блестящей от спермы кожей, с красными коленями и распухшими губами. Дверь за ними закрылась. Лестничная площадка между этажами была холодной, бетонной, освещённой тусклой лампочкой. Саня прислонился спиной к стене, закурил, глубоко затянулся.

— На колени. И не вынимай изо рта, пока не скажу.

Юра опустился на холодный пол, расстегнул Сане ширинку дрожащими пальцами. Член уже начал твердеть. Он обхватил его губами и начал медленно сосать, глубоко заглатывая, чувствуя, как тот наливается у него на языке. Саня курил, выпускал дым вверх и лениво покачивал бёдрами.

— Глубже бери… вот так… молодец, блядь.

В этот момент на площадке щёлкнул замок соседней квартиры. Дверь открылась. Из неё вышли двое — сосед Мишка, здоровый мужик лет сорока, и его приятель Коля, чуть помладше, крепкий, с короткой бородой. Оба в спортивках, явно шли покурить на улицу.

Они замерли.

— Ох ты ж… — выдохнул Мишка, глядя, как голый Юра жадно сосёт у Сани.

Коля присвистнул, глаза у него округлились.

— Саня, ты серьёзно? Прямо тут?

Саня не вынул член изо рта Юры, только усмехнулся, продолжая держать его за волосы.

— А чё? Парень должен. Долг отрабатывает. Хотите — подходите. Он не против. Правда, Юрок?

Юра только глухо застонал, не выпуская толстый член изо рта. Глаза у него были мокрые, но он сильнее вжал голову, заглатывая до самого горла.

Мишка переглянулся с Колей. Тот уже заметно напрягся в штанах.

— Ну… если по обоюдному… — пробормотал Мишка, медленно подходя ближе.

— Да ладно, не стесняйся, — хмыкнул Саня и наконец вытащил свой мокрый член, шлёпнув им Юру по щеке. — Вставай раком. Лицом к ним. Жопу выше.

Юра послушно повернулся, встал на четвереньки прямо на холодном бетоне лестничной площадки. Колени сразу заледенели. Он прогнул спину, широко раздвинул ноги. Его дырочка была красная, разъёбанная, из неё медленно вытекала чужая сперма.

Мишка первым спустил штаны. Член у него был толстый, с большой головкой. Он плюнул на ладонь, размазал по стволу и без лишних слов вошёл в Юру одним мощным толчком.

— Уууу, мать твою… какая горячая после всех…

Юра громко застонал, пальцы царапнули бетон.

— Ааах… глубже…

Коля встал перед ним, вытащил свой длинный, слегка кривой член и сразу сунул в рот.

— Соси, пока Миша тебя долбит. Вот так… хорошая сука.

Саня стоял в стороне, курил и смотрел, как соседи трахают его должника. Мишка долбил жёстко, с хлюпающими звуками, яички шлёпали по мокрым бёдрам Юры. Каждый толчок выдавливал из него остатки чужой спермы, она капала на пол.

— Сильнее его, мужики, — тихо командовал Саня. — Он любит, когда жёстко.

Юра только мычал, зажатый между двумя чужими членами. Тело его дёргалось, кожа покрылась мурашками от холода и возбуждения. Коля трахал его в горло глубоко, почти до рвотного рефлекса, держа за уши.

— Глотай… глубже… давай, принимай соседский хуй…

Мишка ускорился, дыхание стало тяжёлым.

— Сейчас кончу… блядь, сейчас залью…

Он вонзился по самые яйца и зарычал, выплёскивая горячую сперму прямо внутрь. Юра задрожал всем телом, почувствовав, как его заполняют новые густые струи.

Коля не стал ждать. Вытащил член изо рта, резко развернул Юру лицом к себе и начал дрочиться прямо над его лицом.

— Открой рот шире… язык высуни…

Юра послушно открыл рот, вывалил язык. Коля зарычал и выстрелил густыми, длинными струями прямо на язык, на щёки, на глаза. Сперма была горячая, вязкая.

Саня затушил сигарету о стену.

— Хороший мальчик. А теперь домой. Будем продолжать. Эти двое, если хотят, могут зайти… дверь открыта.

Мишка и Коля тяжело дышали, глядя на измазанного, дрожащего Юру.

— Мы… чуть позже заглянем, — хрипло сказал Мишка, застегивая штаны.

Юра остался сидеть на холодном полу, весь в свежей сперме, с широко раздвинутыми ногами. Ночь явно не собиралась заканчиваться.