Застрявшая правда

— Ты серьёзно предлагаешь «правду или действие» в этом гробу? — выдохнула София, прижимаясь спиной к холодной стенке лифта. Её тёмные глаза блестели так, что у меня сразу пересохло во рту. Пальцы случайно коснулись её запястья, и мы оба замерли. Желание, которое я прятал три года, вспыхнуло мгновенно, как спичка в бензине.

Лифт между седьмым и восьмым этажом старого римского дома внезапно дёрнулся и встал. Свет мигнул, оставив только тусклую аварийную лампу. Мы с Софией, бывшие любовники, которые случайно встретились на вечеринке у общих друзей, оказались заперты вдвоём. Воздух быстро стал густым и тёплым.

— Почему нет? — я усмехнулся, стараясь звучать легко. — Или ты боишься, что я вспомню, как ты стонала моё имя?

Она засмеялась низко, по-итальянски гортанно, и этот смех прошёлся по моей коже, как бархат.

— Ладно, Марко. Правда или действие?

— Действие, — ответил я, не отводя взгляда от её полных губ.

София шагнула ближе. Её лёгкое летнее платье облепило бёдра, когда она потянулась и провела пальцем по моей груди через рубашку.

— Поцелуй меня так, как будто мы всё ещё вместе… но медленно. Очень медленно.

Я наклонился. Наши губы встретились, и время растянулось. Я целовал её нежно, пробуя языком, чувствуя, как она дрожит. Её дыхание стало чаще, пальцы вцепились в мою рубашку. Когда мы оторвались, её щёки горели.

— Твоя очередь, — прошептала она, не отходя ни на сантиметр. — Правда или действие?

— Правда.

— Ты думал обо мне, когда трахал других женщин после меня?

Вопрос ударил прямо в пах. Я сглотнул.

— Каждый раз. И злился, что ни одна не двигалась так, как ты.

София прикусила губу, явно довольная ответом. Её рука скользнула ниже, легонько провела по моему уже твёрдому члену через брюки.

— Тогда действие, — сказала она шёпотом, почти касаясь моих губ. — Сними с меня трусики… руками. И не торопись.

Я опустился на колени прямо на грязноватый коврик лифта. Под платьем у неё были тонкие кружевные трусики. Я провёл ладонями по её гладким загорелым бёдрам, чувствуя, как она дрожит. Медленно стянул кружево вниз, вдыхая её возбуждённый запах. Когда ткань упала к её щиколоткам, София шагнула из неё, оставшись без нижнего белья.

— Теперь я, — хрипло сказала она. — Действие. Спусти штаны. Я хочу видеть, насколько ты соскучился.

Я встал, расстегнул ремень. Член вырвался на свободу, тяжёлый и пульсирующий. София смотрела на него с голодным блеском в глазах, который я так хорошо помнил.

— Мадонна… он ещё красивее, чем я запомнила, — прошептала она и обхватила его горячей ладонью. Не сосала, просто держала, медленно водя вверх-вниз, глядя мне в глаза. — Скажи, чего ты хочешь прямо сейчас.

— Хочу тебя трахнуть, София. Здесь. Пока лифт не починили.

Она рассмеялась тихо, почти мурлыкая.

— Тогда действуй.

Я прижал её к стене, задрал платье до талии. Её влажная киска уже блестела. Провёл головкой члена по её губкам, дразня клитор. Она выгнулась, вцепившись мне в плечи.

— Не дразни… я уже теку, Марко… давай…

Я вошёл в неё одним долгим толчком. София застонала мне в шею, её ноги обхватили мои бёдра. Мы двигались медленно, глубоко. Каждый толчок заставлял её вскрикивать тихим, прерывистым «о да… вот так…». Стенки её влагалища сжимали меня горячо и мокро, я чувствовал, как её сок стекает по моим яйцам.

— Повернись, — выдохнул я через пару минут.

Она послушно развернулась лицом к стене, выгнув спину и выставив упругую итальянскую попку. Я вошёл сзади, одной рукой держа её за бедро, другой — сжимая грудь через тонкую ткань платья. Теперь движения стали быстрее, жёстче. Шлепки наших тел эхом отдавались в тесной кабинке. София прижималась щекой к холодному металлу, шепча:

— Глубже… сильнее… я так соскучилась по твоему толстому члену… трахай меня, как раньше…

Я ускорился, чувствуя, как напряжение нарастает. Её киска начала пульсировать, сжимая меня всё сильнее. Она кончила первой — тихо, но яростно, дрожа всем телом и шепча моё имя снова и снова. От этого я тоже сорвался. Вытащил член и кончил ей на ягодицы горячими густыми струями, которые медленно стекали по её загорелой коже.

Мы замерли, тяжело дыша. Я прижался к ней сзади, обнимая за талию. Лифт вдруг дёрнулся и поехал вверх.

— О нет… — засмеялась она устало. — Как раз когда стало интересно.

Я поцеловал её в затылок, помогая привести платье в порядок, пока сперма всё ещё блестела на её попке.

— Мы можем продолжить у меня, — прошептал я ей на ухо. — Или у тебя. Только не исчезай снова, итальянка моя.

София повернулась, посмотрела мне в глаза с той самой лукавой улыбкой, которую я любил больше всего.

— Только если ты снова проиграешь мне в «правду или действие», — шепнула она, целуя меня уже нежно, почти ласково. — И обещаешь делать это медленно… очень-очень медленно.

Двери лифта открылись. Мы вышли, держась за руки, как будто эти три года просто не существовали.