Сексвайф Леся - ИСПОВЕДЬ!

Я сидела в мягком кресле у огромного окна номера «Аквамарин». За стеклом чернело ночное море, а в руке холодная бутылка дорогого шампанского уже почти опустела. Шикарное чёрное платье было задрано до талии, чулки в сетку туго обтягивали бёдра, а дорогое кружевное бельё уже промокло насквозь. Я посмотрела прямо в камеру своего телефона и улыбнулась той самой улыбкой, от которой в чате сразу посыпались сердечки и возбуждённые смайлы.

— Привет, мои дорогие извращенцы… Сегодня я в Севастополе, одна в этом шикарном номере, и мне хочется быть совсем честной. Меня зовут Леся. Мне тридцать два. Я нимфоманка, строгая Госпожа для своего мужа-куколда Жени и его любимая сексвайф. А ещё я персональная элитная шлюха бизнес-леди Лары из Ялты. И да… я кончаю прямо во время эфиров. Смотрите.

Я сделала большой глоток, поставила бутылку между ног и медленно провела горлышком по мокрым губкам. Чат взорвался.

— Блядь, Леся, ты сегодня особенно развратная… — прочитала я вслух один из комментариев и засмеялась низким гортанным смехом.

Шампанское уже ударило в голову. Я откинулась глубже в кресло, раздвинула ноги шире и начала медленно трахать себя бутылкой, не отрывая взгляда от камеры. Голос стал ниже, дыхание — прерывистым.

— Хотите первую историю? Мой самый первый оргазм… Мне было девятнадцать. Я ехала в переполненном автобусе в час пик. Какой-то мужик встал прямо за мной. Сначала я почувствовала только давление. Потом его рука медленно легла мне на попку… Я замерла. Сердце колотилось так, что казалось, все слышат. Он начал мять меня через тонкую юбку, всё сильнее, всё наглее. Пальцы залезли под ткань, нашли мокрую щёлку… Я стояла, вцепившись в поручень, и пыталась не стонать. Когда он засунул в меня сразу два пальца и начал быстро трахать, я кончила так, что ноги подкосились. Это было… невыносимо ярко. Я чуть не упала.

Я ускорила движения бутылкой, горлышко уже полностью входило и выходило с влажным чавканьем. Грудь тяжело вздымалась.

— После этого я семь дней подряд специально ездила в том же автобусе в одно и то же время… Я хотела, чтобы меня опять лапали. И меня лапали. Каждый раз по-разному. Каждый раз я кончала стоя, прикусив губу, чтобы не кричать. Именно тогда я поняла, какая я на самом деле шлюха. И как мне это нравится…

Чат просто кипел. Женя, мой муж, написал: «Леся, я уже кончил два раза…»

Я улыбнулась, вытащила бутылку, облизнула её и поставила на стол. Потом взяла новую, открыла и сделала пару глотков прямо из горлышка. По подбородку потекли капли.

— Ещё хотите? — хрипло спросила я. — Тогда слушайте. Первый раз с женщиной… Это была Лара. Она пригласила меня в свой кабинет после делового ужина. Закрыла дверь, посмотрела на меня так, что у меня всё внутри сжалось, и сказала: «Раздевайся. Медленно». Я стояла голая, а она просто сидела в кресле и смотрела. Потом подошла, толкнула меня на стол и начала лизать мою киску так умело, что я кончила уже через минуту. А потом она заставила меня лизать её… Я никогда не забуду вкус и то, как она стонала, когда я засунула язык ей в попку.

Я снова взяла бутылку и резко вогнала её в себя по самое горлышко. Стон вырвался громко, почти крик.

— А теперь самое грязное… Первый золотой дождь. Мне было двадцать четыре. Я стояла на коленях перед одним богатым клиентом в гостиничном номере. Он сказал: «Открой ротик, шлюшка». Я открыла. Горячая струя ударила мне прямо на язык… Сначала я чуть не поперхнулась, а потом… боже, какое это было странное, запретное удовольствие. Я глотала и кончала без единого прикосновения к своей киске.

Я трахала себя всё быстрее, свободной рукой теребя набухший клитор. Голос дрожал.

— А ещё был караоке-бар… Четыре парня. Они по очереди трахали меня в рот прямо в кабинке, пока я сидела на коленях под столом. Я захлёбывалась слюнями, они держали меня за волосы и долбили в горло. Я кончила три раза, просто от того, что меня использовали как дырочку для спермы…

В этот момент оргазм накрыл меня с головой. Я выгнулась в кресле, громко застонала, бутылка выскользнула и упала на ковёр. Тело билось в судорогах, из киски брызнула прозрачная влага. Я кричала, не сдерживаясь, прямо в камеру.

Когда я наконец отдышалась, то посмотрела в чат и тихо засмеялась. Смех был лёгкий, почти детский.

— Ну вот… опять обосрала весь номер, — проговорила я, вытирая мокрые пальцы о бедро. — Женя, милый, ты там ещё живой? А вы, мои дорогие… хотите услышать самую неожиданную историю? Ту, о которой я ещё никому не рассказывала?

Я подмигнула в камеру, сделала глоток шампанского и продолжила уже совсем другим, шаловливым голосом:

— Тогда наливайте себе ещё и слушайте внимательно…

Я облизнула губы, чувствуя, как шампанское и собственный сок смешались на языке в сладко-кислую кашу. Камера смотрела на меня не мигая, красная точка горела, как глаз похотливого демона. Чат продолжал сыпать сердечками и похабными эмодзи, но я уже не читала. Сейчас я хотела рассказать то, что даже Женя слышал только намёками.

— Эта история случилась всего полгода назад, — начала я чуть тише, почти заговорщически. — Лара тогда была в особенно строгом настроении. Она приехала ко мне в номер в «Мрия» поздно ночью, без предупреждения. Я как раз только что оттрахала Женю в его клетке и отпустила его спать в соседней комнате. А сама лежала голая на кровати, вся в поту и в его слюнях.

Я провела пальцами по внутренней стороне бедра, собирая остатки своих соков, и медленно облизнула их, глядя прямо в объектив.

— Дверь открылась. Лара вошла в своих чёрных туфлях на шпильке и в том самом кожаном плаще, от которого у меня сразу намокает. Она не сказала ни слова. Просто подошла, схватила меня за волосы и прижала лицом к своей промежности. Прямо сквозь тонкие трусики я почувствовала, какая она горячая и уже мокрая.

— На колени, моя личная блядь, — прошептала она тогда хриплым голосом. Я сразу сползла с кровати и встала перед ней на ковёр.

Я снова взяла бутылку, но на этот раз не стала в себя засовывать. Просто прижала холодное стекло к клитору и начала медленно водить им кругами. Дыхание участилось.

— Лара расстегнула плащ. Под ним на ней был только пояс с чёрным страпоном. Огромным. Толще, чем запястье Жени. Она провела им по моим губам и сказала: «Сегодня я хочу тебя сломать». Я только кивнула, потому что уже не могла говорить. Она схватила меня за затылок и вошла мне в рот так глубоко, что я сразу начала давиться. Слёзы потекли, слюни — по подбородку на грудь. А она только смеялась тихо и трахала меня в горло, как будто я была просто игрушкой.

— Глубже, Леся… вот так… я хочу слышать, как ты булькаешь, — повторила я её слова, почти застонав.

Моя свободная рука уже снова скользнула между ног. Два пальца легко вошли в меня, я начала трахать себя ими в такт рассказу.

— Потом она вытащила страпон, мокрый от моей слюны, перевернула меня раком на кровати и вошла одним резким толчком. Я закричала. Больно было так, что в глазах потемнело, но через пару секунд это превратилось в такое безумное удовольствие… Она долбила меня жёстко, без пощады, шлёпая по заднице ладонью. Каждый раз, когда она входила до самого конца, у меня внутри что-то взрывалось.

— Скажи, чья ты шлюха? — рычала она мне в ухо, наклонившись.

— Твоя, Госпожа… только твоя… — стонала я в ответ, вцепившись в простыни.

Я ускорила движения пальцев, бутылка уже сильно давила на клитор. Голос дрожал.

— В какой-то момент она вытащила страпон и легла на спину. Приказала мне сесть сверху. Я села… и почувствовала, как он входит уже совсем по-другому, глубже. Я начала скакать на ней, как сумасшедшая. Грудь тряслась, волосы липли к мокрому лицу. Лара схватила меня за бёдра и начала толкаться мне навстречу так, что кровать скрипела и билась о стену.

— Кончай на мне, сука… я хочу чувствовать, как ты брызгаешь, — выдохнула она.

Я не выдержала. Оргазм накрыл меня второй раз за вечер, ещё сильнее. Я завыла, пальцы вонзились в себя, тело выгнулось дугой. Из киски снова хлынуло, прямо на пол, на ковёр, на ножки кресла. Я тряслась и всхлипывала, не в силах остановиться.

Когда судороги наконец отпустили, я тяжело дышала, глядя в камеру мутными глазами. По щекам текли слёзы удовольствия.

— После этого Лара заставила меня вылизать страпон дочиста… а потом села мне на лицо и кончила сама, заливая мне весь рот. Я глотала и кончала ещё раз, просто от её вкуса и от того, как она дрожала надо мной.

Я улыбнулась дрожащими губами, провела рукой по мокрому животу и тихо, почти нежно сказала в камеру:

— Женя, милый… если ты сейчас не кончил в третий раз, я очень разочаруюсь. А вы… хотите, чтобы я рассказала, что было дальше в том номере? Когда к Ларе неожиданно присоединилась её подруга из Москвы… и они использовали меня вдвоём до самого утра?

Я подмигнула, облизнула пальцы и потянулась за новой бутылкой шампанского. Глаза горели. Я ещё не закончила.

Чат шумит и хочет продолжения, донаты летят огромн...

Я обхватила губами горлышко бутылки и сделала большой глоток, не отрывая взгляда от камеры. Пузырьки щипали язык, холодное шампанское стекало по подбородку на грудь, на соски. Чат ревел. Донаты сыпались так, что звук оповещений слился в один непрерывный звон.

Я медленно поднялась, перевернула кресло ножками вверх и опустилась на него, раздвинув бёдра так, что деревянная ножка упёрлась прямо в промежность. Холодное дерево коснулось набухшего клитора, и я тихо застонала. Начала медленно двигать бёдрами, потираясь о ножку, чувствуя, как она вдавливается между половыми губами.

— Продолжаю, — выдохнула я. — Вы хотели знать, что было дальше в том номере...

Лара вытерла моё лицо ладонью, заставила подняться и велела открыть дверь. На пороге стояла та самая подруга из Москвы. Высокая, с коротким ёжиком тёмных волос, в узком серебристом платье, которое едва прикрывало задницу. От неё пахло терпкими духами и чем-то ещё — мускусным, тяжёлым, как от разгорячённой самки. Она вошла, сбросила туфли и без единого слова поцеловала Лару в губы — глубоко, с языком, запустив пальцы ей в волосы.

— Это Рита, — сказала Лара, повернувшись ко мне. — Она тоже хочет тебя попробовать. Покажи ей, какая ты послушная.

Рита усмехнулась, разглядывая меня с ног до головы. Потом подошла, взяла моё лицо в ладони и провела большим пальцем по моим губам. Я открыла рот и втянула его, глядя ей в глаза. Она застонала тихо и толкнула меня на кровать. Через секунду её платье уже валялось на полу, а я получила пощёчину — не больно, но так, что голова мотнулась.

— Соси, — приказала она, закидывая ногу мне на плечо.

Я уткнулась лицом в её киску. Она была выбрита, но уже мокрая, с крупным клитором, который сразу напрягся под моим языком. Я лизала её жадно, посасывала, проникала языком внутрь, пока Рита стонала и толкалась мне навстречу. Лара сзади погладила мой зад, шлёпнула пару раз, а потом я почувствовала, как её пальцы раздвигают мои ягодицы. Она плюнула мне на анус и начала медленно вводить в него палец.

— Девочка должна быть готова везде, — прошептала она.

Рита кончила мне в рот через пару минут, сжав бёдрами мою голову так, что я едва могла дышать. Её соки потекли по моему подбородку. Лара в этот момент уже вогнала мне в зад два пальца, растягивая тугое кольцо мышц. Я мычала, не отрываясь от Ритиной киски, и двигала бёдрами, насаживаясь на Ларину руку.

Потом они меня поставили раком на кровати. Рита села передо мной, раздвинула ноги и притянула моё лицо к своей промежности. Лара встала сзади, и я почувствовала, как в мой зад упирается её страпон. На этот раз она не спешила. Она надавила, и головка медленно вошла, растягивая меня до крика. Я вцепилась в Ритины бёдра и завыла.

— Тише, тише... — зашептала Рита, гладя меня по волосам. — Дыши.

Лара двигалась невыносимо медленно, давая мне прочувствовать каждый сантиметр. Когда она вошла до конца, я уже дрожала всем телом. Страпон заполнял меня изнутри, распирал, а Лара начала трахать меня в задницу жёстко, с громкими шлепками. Рита в это время прижала мою голову к своей киске, и я снова начала её лизать, захлёбываясь в собственных стонах.

— Теперь я хочу её кулак, — сказала Рита Ларе, отстраняясь.

Лара вышла из меня, и я обессиленно упала на простыни. Рита перевернула меня на спину, раздвинула ноги и начала вводить в мою вагину пальцы — один, два, три. Потом добавила четвёртый. Я орала, извивалась, но она держала меня крепко, надавив коленом на бедро.

— Она узкая, — заметила Рита с усмешкой.

— Ничего, привыкнет, — ответила Лара, ложась рядом и начиная целовать мою шею, соски, живот.

Рита повернула руку, согнула пальцы. Я почувствовала, как её кулак медленно проталкивается внутрь. Боль и наслаждение смешались в одном сплошном потоке. Я кричала, слезы текли, но я не просила остановиться. Я хотела ещё. Когда кулак Риты вошёл полностью, я застонала так громко, что, наверное, слышали в соседних номерах. Она начала двигать им — медленно, по кругу, надавливая на стенки. Лара целовала меня, кусала соски, шептала, какая я грязная и как им нравится меня трахать.

— Она сейчас кончит, — прошептала Лара Рите.

— Пусть. Пусть зальёт всё, — ответила та и ускорила движения.

Оргазм накрыл меня волной. Я закричала, выгнулась, из меня брызнуло так, что забрызгало Рите руку, живот, грудь. Она не остановилась, продолжая двигать кулаком, пока я не начала всхлипывать от переизбытка. Только тогда она осторожно вытащила руку и облизнула пальцы.

Но это было не всё. Лара подняла меня, поставила на пол и велела раздвинуть ноги. Рита принесла две пустые бутылки из-под шампанского. Они смазали их моими соками и слюной. Лара приказала мне наклониться и упереться руками в кровать. Первую бутылку они засунули мне в вагину. Холодное стекло обожгло изнутри, но я уже была такой растянутой и мокрой, что приняла её почти без сопротивления. Вторую — в зад. Я закричала, но Лара зажала мне рот ладонью.

— Ш-ш-ш... ты же хочешь быть хорошей девочкой, — прошептала она.

Я стояла на полусогнутых ногах, с бутылками в обеих дырках, дрожа и поскуливая. Рита обошла меня, присела на корточки и начала лизать мой клитор, пока Лара шлепала меня по ягодицам. Я не знала, куда деться от ощущений — распирание изнутри, язык на клиторе, шлепки по коже. Я кончила снова, едва не упав, но Лара меня удержала.

— А теперь, — сказала она, — встань на колени, открой рот и смотри на нас.

Я подчинилась. Они встали надо мной, обнялись, начали целоваться, лаская друг друга между ног. Потом Рита присела и пустила струю прямо мне в рот. Тёплая, резкая, она заливала горло, и я глотала, давилась, но не смела закрыть рот. Лара сделала то же самое — полила мне лицо, волосы, грудь. Они смеялись, называли меня послушной сучкой, и от этого унижения я снова потекла, хотя, казалось, во мне уже не осталось соков.

Только под утро они разрешили мне упасть на мокрые простыни. Рита прикурила сигарету, Лара гладила меня по голове.

— А через неделю, — я облизнула губы, глядя в камеру, — Лара привела меня к нему. В Севастополе. Очень богатый человек. Владелец яхт, банков... и полный импотент.

Чат взорвался вопросами. Я снова потёрлась о ножку кресла, чувствуя, как она входит между губ, давит на клитор. Продолжила.

— Он не мог кончить. Совсем. Но он обожал смотреть. И слушать. И приказывать. Лара знала его давно. Сказала, что он заплатит огромные деньги, если я буду делать всё, что он скажет, и при этом не позволю ему ко мне прикоснуться. Он хотел унижать. Хотел, чтобы красивая девушка извивалась перед ним, а он сидел в кресле и смотрел.

Меня привезли в его дом на берегу. Огромные окна, море, мрамор. Он сидел в кожаном кресле в халате, с бокалом виски. Сухой, пожилой, с цепким взглядом. Лара осталась за дверью.

— Разденься, — сказал он спокойно.

Я разделась. Он смотрел долго, не моргая. Потом приказал встать на стол, раздвинуть ноги и показать всё. Я выполнила. Он подошёл ближе, но не прикоснулся. Только смотрел. Его дыхание стало тяжёлым, но под халатом ничего не шевелилось. Он велел мне мастурбировать. Я начала. Он сел обратно в кресло и смотрел, как я трахаю себя пальцами, как теку по руке. Потом он приказал мне лизать стеклянный стол, ползать по нему, тереться о его край. Я ползала, выгибалась, показывала себя со всех сторон. Он не прикасался. Только смотрел и отдавал приказы — тихо, без эмоций.

— Теперь встань раком и раздвинь себя руками.

Я выполнила. Он смотрел на мой анус, на вагину, на мокрые бёдра. Потом он вытащил из ящика стола толстый кожаный ремень и велел мне лечь на кресло. Он стегал меня — по заднице, по бёдрам, по спине. Не сильно, но так, что кожа горела. Я стонала, а он смотрел, как краснеют следы.

— Ты кончишь от боли, — сказал он.

И я кончила. От его голоса, от ремня, от стыда, от того, что он смотрел. Слёзы текли, я извивалась, а он всё смотрел. Когда всё закончилось, он накинул на меня халат и сказал, что я великолепна. Лара ждала в машине. Она спросила, было ли больно. Я кивнула. Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб.

Я выдохнула, глядя в камеру. Ножка кресла уже входила в меня на пару сантиметров при каждом движении. Я не останавливалась, медленно трахая себя.

— А теперь... — я облизнула губы, — про зоопарк. Лара закрыла ялтинский зоопарк на три дня. Сказала, что устраивает частное мероприятие. Там были её люди, охрана, несколько операторов. И я. Одна. Среди клеток и вольеров.

Она одела меня в короткий кожаный топ и поводок. Я ходила на четвереньках по аллеям, а Лара вела меня на поводке. Мы подошли к вольеру с приматами. Они сразу заинтересовались мной, начали кричать, показывать зубы. Лара сняла с меня топ и прижала меня к решётке. Самцы подбежали, начали просовывать руки, хватать меня за грудь, за бёдра. Я визжала, а Лара смеялась. Один из них, самый крупный, схватил меня за волосы и дернул так, что я ударилась лицом о решётку. Лара только похлопала в ладоши.

— Не бойся, они не могут тебя достать, — сказала она. — Но они хотят. Смотри, как хотят.

Их члены были огромные, красные, они тёрлись о решётку, разбрызгивая слюну. Лара заставила меня встать на колени перед клеткой и мастурбировать, пока обезьяны орали и трясли решётку. Я кончила под их крики, и Лара заставила меня признаться, что я хотела бы, чтобы они меня трахнули.

Потом она привела меня к вольеру с ослом. Огромный, с чёрным блестящим членом, который свисал почти до земли. Лара велела мне встать на высокий табурет спиной к вольеру. Я слышала, как осёл фыркает за моей спиной. Он просунул морду между прутьев, обнюхал мою задницу, толкнул её. Я вскрикнула. Лара смотрела и улыбалась.

— Не сейчас, — сказала она. — Но скоро.

Я снова задвигалась на ножке кресла, уже не сдерживая стонов. Чат неистовствовал.

— И наконец... — я улыбнулась, смакуя каждое слово, — Царские конюшни. Лара отвезла меня туда ночью. Там было пусто, только конюх — её человек. В конюшне пахло сеном, навозом, лошадиным потом. Она велела мне раздеться догола и надеть только уздечку. Потом вывела двух пони. Они были маленькие, но с огромными членами для своего размера.

Меня поставили на четвереньки на солому. Первый пони подошёл сзади, обнюхал, толкнулся. Я почувствовала, как его член скользит по моему бедру. Лара направляла его рукой. Он вошёл в меня — быстро, резко, с хлюпающим звуком. Я закричала. Он начал двигаться, как заведённый, быстро и без остановки. Я не успевала дышать. Его член был толстый, но не слишком длинный, и он бил прямо в нужную точку. Я кончила через минуту, содрогаясь под ним.

Второй пони в это время тыкался в моё лицо. Лара приказала мне открыть рот. Я взяла его член в рот, он был горячий, с резким запахом. Конюх держал его, чтобы он не раздавил мне голову. Он кончил мне в рот быстро — густой, горькой спермой, которую я глотала, давясь.

Потом пришла очередь жеребцов. Их было четыре. Лара выбрала первого — молодого, серого в яблоках. Меня подняли на специальную скамью, привязали ноги. Лара сама направила его член. Он был огромный. Головка едва поместилась. Я кричала, пока он входил. Медленно, но неумолимо. Он заполнил меня до самого дна. И начал двигаться. Каждый толчок выбивал из меня воздух. Я уже не кричала, а хрипела. Он трахал меня так, что я болталась на скамье, как тряпичная кукла. Кончил он внутри, горячей струёй, которая лилась из меня обратно на солому.

Меня перевернули на живот. Второй жеребец, гнедой, вошёл в мой зад. Я орала, но Лара держала мою голову и шептала, что я должна принять его всего. Он был ещё больше. Я чувствовала, как он разрывает меня изнутри. Но через боль пришло наслаждение — дикое, животное. Я кончила, сжимаясь вокруг его члена, и он, будто почувствовав, ускорился и залил меня спермой.

Третий и четвёртый жеребцы ждали. Они фыркали, били копытами. Меня поставили раком на соломе. Третий вошёл спереди, четвёртый сзади. Они двигались по очереди, неритмично, и я уже не понимала, где заканчивается один и начинается другой. Я была набита спермой, мокрая от пота, сена и слюны. Они кончали в меня снова и снова, пока я не потеряла счёт времени. Лара сидела на тюке сена, курила и смотрела.

Когда всё закончилось, я лежала на соломе, дрожащая, с вытекающей из всех отверстий спермой. Лара подошла, наклонилась и поцеловала меня в губы.

— Ты была великолепна, — сказала она. — Моя грязная, прекрасная лошадка.

Я с трудом поднялась, улыбнулась в камеру, потянулась за шампанским. Ножка кресла всё ещё была во мне. Я начала двигаться на ней быстрее, чувствуя, как дерево заполняет меня, как приближается оргазм.

— Женя, — выдохнула я, глядя прямо в объектив, — иди ко мне. Я хочу, чтобы ты вылизал меня после всех этих историй. Прямо сейчас.

Чат взорвался. Я снова кончила, насаживаясь на ножку кресла, и в этот момент дверь в комнату приоткрылась. Женя стоял на пороге, смущённый, с полотенцем в руках, и смотрел на меня с таким голодом, что я засмеялась.

— Ну что ты стоишь? — прошептала я. — Иди сюда. Покажи им всем, как ты умеешь служить.