Застрявшая вписка

— Чёрт, только бы не застрять… — выдохнула она, когда двери лифта уже закрывались. Я стоял слишком близко. Её мокрое от дождя платье облепило бёдра, тонкая ткань прилипла к соскам, и я не мог отвести взгляд. Гроза за окном полыхнула так ярко, что свет в кабине мигнул. Мы оба вздрогнули. Она повернулась, наши глаза встретились, и в этом взгляде уже было всё: голод, запрет, желание трахнуть прямо здесь.

— Ты таксист, да? — спросила она низким голосом. Капли дождя стекали по её шее в ложбинку между грудей. — Я тебя запомнила. Ты меня сегодня вез… дважды смотрел в зеркало.

— Не смог не смотреть, — честно ответил я, шагнув ближе. Гроза ударила снова, лифт дёрнулся и встал между этажами. Свет погас, остался только тусклый аварийный. — Меня зовут Алексей. А тебя?

— Юля, — прошептала она и прикусила губу. Её пальцы коснулись моей рубашки, словно проверяя, можно ли. — Похоже, мы застряли… надолго.

Я схватил её за талию. Ткань платья была холодной и мокрой, но кожа под ней горела. Она не отстранилась. Наоборот, прижалась сильнее, и я почувствовал, как её бёдра дрогнули.

— Я не должна… — выдохнула Юля, но руки уже расстёгивали пуговицы на моей рубашке. Каждая застёжка щёлкала тихо, как тайный сигнал. — Но хочу. Прямо сейчас.

Я развернул её спиной к стене лифта. Платье задралось само, когда я провёл ладонями по её ногам. Трусики были мокрыми не только от дождя. Я стянул их вниз, она сама шагнула из них, каблук зацепился за кружево. Мы оба тихо засмеялись, нервно, возбуждённо.

— Быстрее, Лёша… — прошептала она, расстёгивая мой ремень. Молния спустилась с громким звуком в тишине кабины. Мой член уже стоял колом. Она обхватила его горячей ладонью, провела вверх-вниз. — Хочу почувствовать, как ты войдёшь.

Я приподнял её ногу, поставил на поручень. Головка члена коснулась её влажной киски. Юля выгнулась, вцепилась мне в плечи. Я толкнулся вперёд — медленно, чувствуя, как тугие стенки раздвигаются. Она застонала мне прямо в ухо.

— Ох… глубже… вот так…

Я начал двигаться. Сначала размеренно, вслушиваясь в её прерывистое дыхание, в мокрые звуки, с которыми мой член входил в неё снова и снова. Гроза снаружи гремела, лифт слегка покачивался. Юля царапала мне спину ногтями.

— Переверни меня… хочу раком, — выдохнула она.

Я развернул её лицом к стене. Она прогнулась, упёрлась ладонями в холодный металл. Платье задралось до талии, открывая круглую упругую попку. Я вошёл снова, уже жёстче, быстрее. Шлепки наших тел заполнили тесную кабину. Юля стонала всё громче, не сдерживаясь.

— Трахай меня сильнее… да… чувствую каждый сантиметр… — шептала она, толкаясь назад. — Не останавливайся…

Я схватил её за волосы, не больно, но властно. Ритм стал рваным, глубоким. Её киска сжималась вокруг меня, влага текла по бёдрам. Я чувствовал, как она дрожит, как приближается.

— Я сейчас… Лёша… кончаю… — выкрикнула Юля. Её тело выгнулось дугой, киска запульсировала, сжимая мой член так сильно, что я не выдержал. Горячая сперма выстрелила в неё длинными толчками. Мы замерли, тяжело дыша, прижатые друг к другу.

Свет в лифте мигнул и загорелся. Кабина медленно поехала вверх. Мы успели кое-как привести себя в порядок. Её трусики так и остались валяться в углу. Юля посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

Утром в моей кухне пахло кофе. Она сидела в моей рубашке, босиком, с растрёпанными волосами. Мы пили кофе молча, но взгляды то и дело встречались. Украдкой. Горячие. Обещающие, что эта вписка была только началом.