Шарик, шипы и парковая упряжка

Я смотрел, как она стоит у двери. Полуголая, в одних полусапожках на каблуках. Руки стянуты за спиной красивым узлом, от него вниз уходит ремешок, закреплённый к крюку в её анале. Во рту — шарик с поводьями. Наташа-girlponi, моя жена после унизительного отбора. Теперь я её запрегаю. Взгляд её был влажный, покорный, с лёгкой дрожью в коленях. Мы оба знали правила: сегодня она — пони для катания отдыхающих в городском парке.

Я подошёл ближе. Вдохнул запах её кожи — разгорячённой, пахнущей страхом и возбуждением. Пальцем провёл по шее, ниже, к груди. Соски уже твёрдые, как камешки. Наклонился к уху:

— Сейчас выйдем. И не вздумай сбавлять шаг.

Она замычала что-то сквозь шарик, слюна уже текла по подбородку. Я отёр её большим пальцем, надавил на губы. Посмотрел в глаза. В них не было протеста — только жар и готовность.

Между ног у неё уже стоял дизайнерский дилдо с шипами и рычагом управления. Я взялся за рычаг, провернул на один щелчок. Шипы сомкнулись вокруг половых губ, и Наташа дёрнулась, застонала глубоко, утробно. Ещё немного — и один из шипов упёрся в шейку матки. Она всхлипнула.

— Тихо, пони. Это только начало.

Взял поводья. Хлопнул ладонью по её ягодице — звук вышел звонкий, мясной. Она качнулась вперёд, но удержалась на каблуках. Я усмехнулся:

— Побежишь быстрее, если будешь хорошо себя вести.

Мы вышли в парк. Вечер был тёплый, но воздух уже остывал. Слышался смех, шорох листвы, далёкая музыка с аттракционов. Люди оборачивались. Кто-то качал головой, кто-то улыбался, кто-то снимал на телефон. Наташа шла впереди, прямая, как струна, только бёдра чуть виляли от боли и возбуждения.

— Не опускай глаза, — шепнул я ей сзади. — Пусть смотрят.