Пять желаний Вадима

Леся лежала на кровати, сжимая бедра. Телефон всё ещё был в руке — горячий, липкий от пота. Она слышала его голос в голове: «Не смей кончить до моего приезда». И от этого становилось только хуже. Внизу всё пульсировало, трусики промокли насквозь, простыня под задницей стала влажной.

Она лизнула пересохшие губы и уставилась в потолок. Внутри всё дрожало — то ли от страха, то ли от возбуждения. Женя никогда с ней так не разговаривал. Даже когда злился. А тут — хриплый, жёсткий, как будто член уже упирался ему в ширинку.

Прошло минут двадцать. Может, полчаса. Она не считала. Только слышала, как за окном шумит вечерний город, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Наконец — звонок в дверь. Резкий, длинный. Она вздрогнула, но не встала. Снова звонок. Потом стук. Громкий. И голос, приглушённый дверью:

— Леся, открывай. Или я выломаю.

Она сползла с кровати, на неверных ногах подошла к двери. Рука дрожала, когда поворачивала замок. Женя ввалился в прихожую, даже не сняв обувь. Взгляд — тёмный, злой, но под ним — голод. Он сгрёб её за волосы на затылке, притянул к себе. Пахло от него уличной прохладой и каким-то злым азартом.

— Значит, так, — выдохнул он прямо в губы. — Сейчас ты мне всё повторишь. Каждое слово. Каждую деталь. И если запнёшься...

Он не договорил. Развернул её лицом к стене, прижал грудью к обоям. Одной рукой задрал халат до талии, другой рванул трусики в сторону. Пальцы сразу оказались между ног — грубо, настойчиво.

— Мокрая, как сука, — прошептал он, касаясь губами её уха. — Значит, не соврала. Течёшь по-настоящему.

— Женя, я... — она всхлипнула, вжимаясь в холодную стену.

— Заткнись. Начинай. С самого начала. Про Вадима.

Он вытащил пальцы, смачно облизал их. Леся слышала этот звук, и колени у неё подогнулись. Она повернула голову, глядя через плечо, и зашептала:

— Я приехала к нему в офис... он сказал, что ты счастливчик... положил руку на задницу...

Женя в это время расстегнул джинсы, спустил их до середины бёдер. Достал член — уже твёрдый, влажный на головке

Женя входит в пизду Леси, она рассказывает, о её т...

Он вошёл резко, одним движением, и Леся коротко вскрикнула, вжимаясь щекой в обои. Ладони скользнули по стене, ловя несуществующую опору. Внутри всё сжалось и тут же обдало горячей волной — слишком быстро, слишком глубоко. Женя прижался к её спине, дыша тяжело, хрипло, как после драки.

— Дальше, — выдохнул он, оттягивая её назад за бёдра. — Что он ещё делал?

— Он... — Леся задохнулась, когда он двинулся сильнее. Шлепок тел разнёсся по прихожей. — Сказал, что я слишком горячая для... офиса...

— А ты?

— Я позволила ему... — она всхлипнула, когда член вошёл под другим углом. — Позволила ему... потрогать...

Он намотал её волосы на кулак и рванул голову назад. Из горла вырвался сдавленный стон. Глаза застилала влажная пелена — не от слёз, от перегрева, от пульса, который колотился внизу.

— Он хотел меня прямо там, — прошептала она, уже не понимая, что с ней. — Но я сказала, что у меня есть ты.

Женя замер на секунду, и в этой паузе Леся услышала, как капает с неё на пол. Затем он снова вбился глубоко, до упора, и зарычал ей в шею. Она чувствовала, как его яйца хлопают по клитору, как член становится тверже, как внутри всё набухает.

— Кончаю, — выдохнул он, вжимаясь лбом в её затылок. — Блядь...

Три коротких толчка — и горячая сперма заполнила её, пока он продолжал дергаться, прижимая её к стене, будто хотел оставить там отпечаток. Леся тихо заскулила, чувствуя, как по ляжкам ползёт тепло.

Он выскользнул, тяжело дыша, и попытался развернуть её к себе. Но Леся вдруг вывернулась сама. Халат распахнулся, грудь вздымалась. Она посмотрела на него сверху вниз — он стоял перед ней с приспущенными джинсами, член мокрый, потемневший, у живота уже вздрагивал пульс.

— Разделся полностью, — голос её был неожиданно твёрдым. — И лёг на пол. На спину.

Женя моргнул. Взгляд его ещё был затуманен, но желание никуда не делось.

— Леся, я...

— Ты слышал. Пол. Спина. Я ещё не закончила.

Что-то в её лице заставило его подчиниться. Он стянул джинсы, футболку, отшвырнул в сторону. Опустился на ковёр, лёг, глядя на неё снизу. Леся перешагнула через него, развернулась и села, прижав мокрую пизду к его рту. Он втянул воздух — и тут же впился языком, жадно, размазывая по губам её сок и собственную сперму.

— Ах ты... — она прогнула спину и оперлась руками на его бёдра. — Вот так, смотри... рассказываю дальше... Вадим... ах... положил руку... между ног...

Женя мычал под ней, лизал, выталкивая из неё смазку, и его собственный член снова набухал. Он обхватил себя рукой и дрочил быстро, в такт ударам её бёдер.

— Я... позволила ему... только палец... — она вращала тазом, ловила ртом воздух. — Нет... два пальца... и он сказал...

Она наклонилась вперёд, сжимая его запястье, ускоряя его ритм.

— Кончай, — приказала она. — Пока я говорю.

Женя замычал громче, выгнулся, и через несколько секунд сперма брызнула ему на живот, на грудь. Леся засмеялась тихо, почти торжествующе, и соскользнула с его лица.

Она взяла с кухонного стола бутылку шампанского, оставленную ещё с утра. Откупорила без хлопка — просто свернула пробку, и пена потекла по руке. Сделала глоток с горла, холодный пузырьки обожгли горло. Вернулась к Жене, встала над ним, расставив ноги так, что капли с её бёдер падали ему на грудь.

— Открой рот.

Он подчинился сразу. Она наклонила бутылку, и тонкая струйка шампанского потекла ему в рот. Он глотал, не успевая, жидкость растекалась по подбородку, по шее.

— Я позволила ему... — её голос стал ниже, тягучей. — Войти в меня в туалете офиса.

Она запрокинула бутылку, сделала ещё глоток. Набрала в рот, не глотая, наклонилась и медленно выпустила струйку ему на лицо. Женя не отстранился. Он смотрел на неё снизу, и в глазах его было то самое, что она так надеялась увидеть, — покорность.

— Ты всё это выдумал, — она улыбнулась. — И сейчас я расскажу, что было на самом деле.

Она присела над ним, не садясь, чуть раскачиваясь. Моча ударила сначала тонко, потом сильнее — тёплая, пахнущая её возбуждением, смывшая с его лица шампанское и слюну. Женя зажмурился, но не отвернулся. Он дышал ртом, глотал, захлёбываясь, и его член стоял колом, багровый от прилива крови.

— Кончай, — сказала она, заканчивая. — Смотри на меня.

Он кончил в третий раз, содрогаясь, не прикоснувшись к себе — просто от звука её голоса, от тёплой влаги на своём лице, от унижения, которое он сам себе выбирал.

Леся опустилась ему на лицо снова, развернувшись к его ногам. Взяла его яйца в ладонь, сжала, перекатывая. Другой рукой обхватила член у основания. Наклонилась, почти касаясь губами его головки, но не целуя — просто дышала.

— Знаешь, что я поняла? — она медленно вела рукой вверх-вниз. — Нормальный мужик уже убил бы меня за такой рассказ. Придушил бы, выгнал. А ты...

Она сжала яйца сильнее. Женя внизу застонал, его язык снова заметался по её клитору.

— А ты обкончался уже три раза. Тебе нравится. Ты сам хочешь, чтобы я была шлюхой. Значит...

Леся отчётливо, с расстановкой произнесла:

— С этого дня я в нашей семье главная. Я — сексвайф и Госпожа. А ты — мой раб и куколд. Понял?

Он что-то промычал в ответ, не прекращая лизать. Это был ответ. Принятие.

Позже, когда она отмылась и вышла из ванной, Женя стоял у кровати. Леся достала из шкафа небольшую сумку, которую хранила с прошлой недели. Внутри — пояс верности, чёрный, с анатомической чашей и замком. Она молча присела, надела на него, защёлкнула. Протянула ключ — но не отдала, а спрятала в лифчике.

— Нагнись.

Она надела ему на голову свои трусики, которые сняла перед душем. Они были ещё влажные, пахли ею. Женя стоял, вдыхая этот запах.

— Я уезжаю в караоке. Одевайся, приводи себя в порядок и сиди дома. Жди видеоотчёты.

Она надела короткое чёрное платье, туфли на высоком каблуке, ярко накрасила губы. Обернулась у двери.

— И запомни, раб: каждый раз, когда я буду с кем-то новым, я буду думать о том, как ты здесь сидишь в своём поясе, мокрый от собственного желания.

Дверь закрылась. В замке повернулся ключ. Сначала снаружи — щёлк. Потом изнутри — тишина, в которой остались только его дыхание и её запах.

А через полчаса его телефон зажёгся сообщением. Видео. На экране — бар, неоновый свет, Леся, а рядом чья-то мужская рука на её бедре. Подпись: «Готовься, муженёк».

Женя сидел на полу в спальне, привалившись спиной к кровати. Пояс верности сдавливал промежность, пластик врезался в кожу при каждом вдохе. Член, всё ещё ноющий после трёх оргазмов, упирался в жёсткую чашу и не мог подняться — только пульсировал, словно запертый в клетке зверь. Трусики Леси на голове пропитались её запахом, и он вдыхал его через ткань, как наркоман.

Телефон снова зажужжал. Он схватил его дрожащими пальцами.

Новое видео. Леся стояла у барной стойки, бокал с чем-то розовым в руке. Камера чуть плясала — снимал кто-то другой. Рядом с ней, почти вплотную, сидел мужчина лет сорока, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Его ладонь лежала на её бедре, большой палец медленно выписывал круги по краю подола.

— Познакомься, — голос Леси в записи звучал пьяно-весело, но Женя слышал в нём знакомые стальные нотки. — Это Игорь. Игорь, это мой муж. Он сейчас дома, смотрит.

Мужчина коротко глянул в камеру, усмехнулся и поднял бокал.

— Привет, муж. Расслабься, я о ней позабочусь.

Запись оборвалась.

Женя откинул голову назад, стукнувшись затылком о край матраса. В груди всё горело — от унижения, от возбуждения, от странной, выворачивающей наизнанку гордости за неё. Она там, в коротком платье, с чужим мужиком, а он здесь, запертый в собственном доме, с её трусиками на лице. И это было правильно. Именно так, как он втайне мечтал уже много лет.

Он поднялся, морщась от того, как пояс впился в ягодицы. Прошёл на кухню, налил себе воды. Руки не слушались. Сел за стол, на котором ещё валялась пустая бутылка шампанского. Телефон снова мигнул.

Фото. Без подписи. Леся в туалете караоке-бара. Она снята сзади: юбка задрана до поясницы, трусиков нет, одна нога стоит на стульчаке. Между ягодиц блестит смазка. Чья-то рука — широкая, с тёмными волосками на пальцах — прижата к её бедру, раздвигая ягодицы.

Женя застонал. Член рванулся внутри пояса, но жёсткая чаша не дала ему подняться. Боль и удовольствие смешались в одну пульсирующую точку. Он сжал кулаки и ударил по столу — не от злости, а от бессилия.

Через минуту пришло голосовое сообщение. Он включил, прижав телефон к уху.

— Слышишь? — голос Леси был прерывистым, дышащим. — Сейчас он... ах... вставил в меня два пальца... прямо у раковины... я стою, смотрю в зеркало... а он шепчет мне на ухо, какая я мокрая... — Она замолчала, послышался шорох, тихий мужской смех. — Игорь говорит, что хочет меня трахнуть прямо здесь... а я... о боже... я сказала «да»...

Сообщение закончилось. Женя сидел, сжимая телефон так, что побелели костяшки. Внизу живота всё сводило. Он представил её лицо в этот момент: приоткрытые губы, блестящие глаза, как она смотрит на себя в зеркало, пока чужой мужик трахает её пальцами в туалете бара. И от этого хотелось выть.

Следующее видео пришло через десять минут — и это было уже не фото.

Камера стояла на полочке над раковиной, снимала сверху. Леся, всё в том же чёрном платье, наклонилась над раковиной, упираясь ладонями в зеркало. Игорь стоял сзади, его брюки спущены до колен. Женя видел, как блестит от смазки его член — крупный, с толстой набухшей головкой. Игорь приставил его к её входу и медленно, мучительно медленно входил, растягивая её.

Леся закричала — приглушённо, закусив губу, но камера поймала каждую ноту. Её пальцы скользнули по зеркалу, оставляя разводы.

— Глубже... — выдохнула она. — Ещё...

Игорь вошёл до конца и замер, прижавшись бёдрами к её ягодицам. Он наклонился вперёд, схватил её за волосы, намотал на кулак.

— Скажи мужу, как тебе хорошо, — прорычал он.

Леся подняла глаза — прямо в камеру. Её лицо было красным, по вискам стекал пот.

— Женя... — она улыбнулась, и от этой улыбки у него внутри всё оборвалось. — Мне так хорошо... так глубоко... лучше, чем с тобой... — Она застонала, когда Игорь начал двигаться — резко, безжалостно, с влажными шлепками. — Он трахает меня... как последнюю шлюху... и мне это нравится... слышишь? НРАВИТСЯ!

Видео оборвалось на её крике.

Женя уронил телефон на стол и закрыл лицо руками. Пояс верности стал невыносимым. Он попытался просунуть палец под край, но замок держал крепко. Оставалось только ерзать, сжимая бёдра, и чувствовать, как из члена сочится смазка, заполняя чашу, делая её скользкой и горячей.

Прошло ещё полчаса. Он успел выпить полбутылки воды, сходить в туалет — сидя, как женщина, чувствуя себя униженным до предела. Телефон молчал. Потом мигнул.

Короткое сообщение:

«Такси. Еду домой. Через 20 минут. Встречай: на коленях, у двери. Я не одна».

Женя прочитал дважды. Сердце заколотилось так, что зашумело в ушах. Не одна. Она везёт его домой. Игоря. Они будут здесь. В их квартире. Возможно, в их кровати.

Он встал, одёрнул футболку. Посмотрел на себя в зеркало в прихожей: растрёпанный, с красными пятнами на шее, с её трусиками, всё ещё сжимающими волосы. Пояс верности невидим под джинсами, но он чувствует его каждую секунду.

Он опустился на колени у входной двери, как было велено. Пол холодный, колени сразу заныли. В голове билась одна мысль: «Что дальше? Что она сделает?»

Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

Первой вошла Леся. Она была пьяна — не сильно, но заметно: щёки горели, губы чуть распухли от поцелуев. Платье спереди было помято, на бедре — тёмное пятно. Она остановилась над Женей, посмотрела сверху вниз, и губы её растянулись в довольной улыбке.

— Умница. Ждёшь.

За ней вошёл Игорь. Высокий, шире Жени в плечах. От него пахло дорогим коньяком и сигаретами. Он закрыл дверь, не глядя на Женю, и бросил ключи на полку.

— Ну и квартирка, — сказал он, оглядываясь. — Скромно. Но сойдёт.

Леся скинула туфли прямо на пол, прошла вперёд, оставив Женю стоять на коленях.

— Раздевайся, — бросила она через плечо Игорю. — Потом поможешь мне.

Она исчезла в спальне. Игорь посмотрел на Женю впервые — сверху, с ленивым любопытством.

— Встань, — сказал он.

Женя подчинился. Игорь подошёл ближе, взял его за подбородок, повернул лицо в сторону света.

— А она говорила, ты симпатичный. Да, ничего такой. Послушный?

Женя не ответил. Игорь разжал пальцы и небрежно, как щенка, потрепал его по щеке.

— Раздевайся тоже. Догола. Живо.

Он пошёл в спальню, на ходу расстёгивая рубашку. Женя стоял секунду, потом начал снимать футболку. Руки дрожали. Джинсы упали на пол, и он остался в одном поясе верности — чёрном, блестящем, уродливом.

Из спальни донёсся смех Леси.

— Иди сюда, раб. Покажи Игорю свою клетку.

Женя вошёл. Леся лежала на кровати, раскинувшись, платье задрано до талии. Трусиков не было. Игорь стоял рядом, уже без рубашки, расстёгивал ремень. Его член, полувставший, темнел в тени бёдер.

— Посмотри, Игорь, — Леся кивнула на Женю. — Мой муж носит пояс верности. Потому что его член принадлежит мне. А моя вагина сегодня принадлежит тебе.

Игорь хмыкнул, стащил брюки, отшвырнул ногой. Подошёл к Жене, обошёл вокруг, разглядывая пояс.

— А ключ?

— У меня, — Леся сунула руку в лифчик и вытащила маленький блестящий ключик. — Но он его не получит. Пока я не разрешу.

Игорь взял Женю за плечо и толкнул к кровати.

— Сядь в кресло. Смотри.

Женя сел в кресло напротив кровати. Кожаное, холодное. Он видел всё.

Игорь навис над Лесей, раздвинул её ноги широко, поставил их себе на плечи. Наклонился, провёл языком по её животу, вниз, к лобку.

— Скажи ему, что ты чувствуешь, — прошептал он, не поднимая головы.

Леся выгнулась, вцепившись в простыни.

— Я чувствую... его язык... на клиторе... — она повернула голову к Жене, глаза блестели. — Игорь лижет меня... медленно... по кругу... а потом... ах... всасывает...

Она застонала. Игорь действительно втянул её клитор губами, и Женя услышал этот звук — влажный, пошлый, сводящий с ума. Его собственный член снова рванулся, но пояс не пускал. Чаша заполнилась смазкой полностью, и она начала вытекать по бокам.

— Он хочет, чтобы я кончила ему на язык, — продолжала Леся, тяжело дыша. — А потом... он войдёт в меня... без презерватива... и кончит внутрь...

Игорь оторвался от неё, поднял голову. Подбородок блестел.

— Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя? — спросил он хрипло.

— Да, — выдохнула Леся. — Залей меня. Полностью. А мой муж будет смотреть и запоминать.

Игорь выпрямился, взял свой член, уже полностью твёрдый, и приставил к её входу. Леся закусила губу. Он вошёл одним толчком — до самого конца. Кровать скрипнула. Леся вскрикнула.

— Смотри на него, — приказал Игорь, начиная двигаться. — Не отворачивайся.

Леся повернула голову к Жене. Её лицо было искажено наслаждением — глаза полузакрыты, рот приоткрыт, по подбородку стекала слюна. Игорь трахал её жёстко, с каждым толчком поднимая её бёдра над матрасом. Шлепки тел, влажные, громкие, заполнили комнату.

— Скажи ему, — прорычал Игорь, — кто твой муж теперь.

— Ты... — простонала Леся. — Сегодня... ты мой муж... а он... он просто... ах... просто куколд...

Её тело выгибалось, пальцы царапали простыни. Игорь наклонился, взял её за горло — не сжимая, просто удерживая. Его бёдра ускорились.

— Я сейчас кончу, — выдохнул он. — Куда?

— Внутрь! — закричала Леся. — Всё внутрь! Заполни меня!

Игорь зарычал и вжался в неё до предела. Женя видел, как дёргаются его ягодицы, как напрягается спина. Он кончал — долго, содрогаясь, вливая в неё всё до капли. Леся стонала в голос, её ноги сжались на его плечах.

Потом Игорь вышел из неё — мокрый, опадающий член с блестящей от соков головкой. Из Леси потекла сперма — густая, белая, прямо на смятые простыни.

— Иди сюда, — сказала Леся, не глядя на Женю. — Вылижи.

Он встал с кресла, присел на край кровати, наклонился. Кислый запах чужой спермы и её смазки ударил в ноздри. Он прижался губами к её входу и начал вылизывать тёплую, тягучую смесь, выталкивая её языком. Леся вздрагивала, стонала, а Игорь стоял рядом, гладил её грудь и смотрел на Женю с презрением.

— Хороший раб, — сказал он. — Оставим его на ночь. Пусть вылижет нас обоих.

Леся засмеялась, откинувшись на подушки.

— О, он вылижет. Он у меня послушный.

И Женя продолжал — с её запахом на губах, с чужой спермой на языке, с поясом верности, врезавшимся в кожу, и с телефоном, который снова зажёгся на тумбочке. Новое сообщение, но он не мог его прочитать. Не сейчас. Сейчас он был занят.