Запретные кадры в библиотеке

Я вошёл в старую библиотеку следом за ней, и уже в первые секунды воздух между нами стал густым от желания. Анна, моя новая модель, шла впереди в коротком чёрном платье прислуги, которое мы взяли напрокат для съёмки. Её бёдра покачивались, ткань обтягивала упругую попку так, что я невольно сглотнул.

— Ты уверен, что здесь никто не появится? — тихо спросила она, оглядываясь на высокие стеллажи, заставленные пыльными томами. Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна, ложась золотыми пятнами на старый паркет.

— Дверь заперта. Это должно остаться нашей тайной, — ответил я, поднимая камеру. Но вместо того чтобы сразу начать снимать, я подошёл ближе. Мои пальцы случайно коснулись её талии, поправляя кружевной фартук. Анна вздрогнула, но не отстранилась. Её глаза, тёмные и влажные, встретились с моими.

— Тогда снимай… но так, чтобы мне было жарко, — прошептала она, прикусывая нижнюю губу. Этот взгляд окончательно сломал грань. Я отложил камеру на ближайший столик и притянул её к себе. Губы встретились жадно, языки переплелись. Её руки сразу нырнули под мою рубашку, царапая ногтями спину.

— Боже, как ты вкусно пахнешь… — выдохнул я, целуя её шею. Анна застонала тихо, прижимаясь бёдрами к моему уже твёрдому члену.

— Не останавливайся… я хочу тебя прямо здесь, — прошептала она, расстёгивая мою ширинку дрожащими пальцами. Её ладонь обхватила горячий ствол, начала медленно двигаться вверх-вниз. Я задрал её платье, под ним не было ничего, только гладкая мокрая киска. Пальцы скользнули между её губ, нашли набухший клитор и принялись кружить.

— Ох… да, вот так, — выдохнула Анна, шире раздвигая ноги. Её сок уже стекал по моим пальцам. Я опустился на колени прямо на старый ковёр между стеллажами, прижался лицом к её промежности. Язык прошёлся по всей щёлке, потом сосредоточился на клиторе, втягивая его в рот. Анна вцепилась в мои волосы, тихо подвывая:

— Лизать… сильнее… я уже теку…

Я вставил два пальца в её узкое влагалище, начал трахать ими в ритме с движениями языка. Её бёдра дрожали, дыхание сбивалось. Через минуту она резко выгнулась, кончая мне на язык. Её киска сжалась вокруг пальцев, горячая влага залила подбородок.

Не давая ей опомниться, я поднялся, развернул Анну лицом к массивному дубовому столу. Она сама легла грудью на тёмное дерево, задрав попку и раздвинув ноги. Платье задралось до талии, открывая блестящую от слюны и соков щель. Я провёл головкой члена по её губкам, дразня.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Скажи, — прошептал я, едва сдерживаясь.

— Да… трахай меня… глубоко… я твоя шлюшка сегодня, — выдохнула она, толкаясь назад.

Я вошёл одним резким толчком до самого основания. Её тесная киска обхватила член так плотно, что я застонал. Начал двигаться жёстко, шлёпая бёдрами по её упругой попке. Каждый толчок заставлял её вскрикивать. Книги на полках слегка дрожали от наших движений.

— Сильнее… разъеби меня… — стонала Анна, хватаясь за край стола. Я наклонился, одной рукой сжал её грудь через ткань, другой нашёл клитор и начал тереть. Темп нарастал. Звук мокрых шлепков заполнил библиотеку, смешиваясь с её стонами и моим тяжёлым дыханием.

Я почувствовал, что скоро кончу. Вытащил член, резко развернул её лицом к себе и поставил на колени. Анна жадно схватила мой блестящий от её соков ствол, заглотила почти до горла. Её голова двигалась быстро, язык кружил по головке.

— Я сейчас… — прохрипел я.

— Кончай мне в рот… всю сперму… — простонала она, не выпуская член изо рта.

Я взорвался мощными толчками. Горячая сперма била ей в горло, Анна глотала, не проронив ни капли, только тихо постанывала. Когда последние капли были высосаны, она подняла на меня блестящие глаза и улыбнулась.

— Теперь это точно наша тайна, — прошептала она, облизывая губы.

Я помог ей встать, поправил платье. Мы оба тяжело дышали, кожа горела. Камера так и лежала на столе, так и не сделав ни одного кадра. Но мы оба знали — эти минуты стоили всех фотографий мира.