Ночной вердикт в шале

Горное шале тонуло в запахе сосновых дров и дорогого вина. Я стояла у огромного окна, глядя на заснеженные пики, когда Лена подошла сзади и провела пальцами по моей талии. Её дыхание обожгло шею. Желание вспыхнуло мгновенно, как всегда, когда она касалась меня так, будто мы всё ещё те две студентки-юристки, которые тайком целовались в библиотеке.

— Маш, ты сегодня в этом платье выглядишь как строгая прокурорша, которая вот-вот кого-то засудит, — шепнула она, прижимаясь грудью к моей спине. Её ладонь скользнула ниже, обхватив ягодицу через тонкую ткань. — Только я знаю, какая ты на самом деле мокрая шлюшка под мантией.

Я рассмеялась, но голос уже дрожал. В гостиной за спиной хохотали остальные девчонки с девичника — кто-то открывал очередную бутылку. Мы были втроём с Леной и её подругой Викой, но Вика уже давно ушла в свою комнату, сославшись на высоту и головную боль. Остались только мы.

— Ты пьяная, Лен, — выдохнула я, поворачиваясь к ней лицом. Наши губы почти соприкоснулись. Её зелёные глаза блестели от шампанского и желания.

— Я трезвая, как судья на процессе, — ответила она и внезапно поцеловала меня жадно, глубоко. Язык ворвался в рот, и я застонала, вцепившись в её короткие тёмные волосы. Руки Лены уже задрали моё платье, пальцы нырнули под кружевные трусики и сразу нашли мокрую щель. — Ого… Машка, ты уже течёшь. Слышала, как я рассказывала Вике про тебя в сауне?

Я замерла, отстраняясь на секунду.

— Что ты ей рассказывала?

Лена улыбнулась хищно, продолжая медленно водить пальцем по моему клитору.

— Как ты в прошлый раз в кабинете у меня в офисе встала раком на столе для совещаний и умоляла выебать тебя в попку, пока за дверью ждали клиенты. Как ты кончала так громко, что я закрывала тебе рот своей мантией.

Кровь бросилась мне в лицо. Значит, она не знала, что я тогда вернулась за забытым телефоном и слышала каждое слово из-за двери. Я слышала, как Лена описывала Вике мой анус, как он сжимается вокруг её пальцев, как я дрожала и просила ещё. Это было так стыдно… и так возбуждающе.

— Ты… сука, — прошептала я, но вместо того чтобы оттолкнуть, сама запустила руку ей под юбку. Трусики Лены были уже насквозь мокрые. — Тогда я тебя сейчас накажу по всей строгости закона.

Мы почти упали на широкий мягкий диван у камина. Платья полетели в стороны. Лена осталась в чёрном кружевном лифчике, я — полностью голая. Она толкнула меня на спину, раздвинула мне ноги и сразу приникла ртом к моей киске. Горячий язык быстро задвигался по клитору, два пальца вошли в меня резко и глубоко.

— Блядь… Лена… — вырвалось у меня, хотя я обещала себе не материться. Её губы обхватили набухший бугорок и начали сосать. Я выгнулась, схватив её за волосы. — Глубже… пожалуйста…

Она подняла взгляд, не отрываясь от моей влагалища.

— Скажи, что ты слышала каждое моё слово сегодня днём.

— Я… слышала… — простонала я, чувствуя, как её пальцы трахают меня всё быстрее. — Слышала, как ты рассказывала, какая у меня узкая попка и как я кончила, когда ты засунула в неё два пальца…

Лена застонала мне прямо в киску, вибрация прошла по всему телу. Она резко перевернула меня на живот, поставила на четвереньки. Её ладонь шлёпнула по моей упругой ягодице.

— Тогда сейчас я сделаю это снова. Только теперь ты будешь громче, потому что здесь только горы.

Я услышала, как она быстро достаёт из своей сумки маленькую анальную пробку, которую мы купили вместе накануне. Холодный силикон коснулся моего ануса. Лена щедро смазала его слюнями и начала медленно вводить, круговыми движениями. Я закусила губу, чувствуя, как сфинктер растягивается.

— Ох… медленно… — выдохнула я.

— Расслабься, адвокатша. Это ещё не приговор, — хихикнула она и полностью вогнала пробку. Полное ощущение заполненности заставило меня застонать громко. Лена сразу вошла в мою киску двумя пальцами, трахая в обоих отверстиях одновременно. Пробка двигалась в такт, создавая невероятное давление.

Я уже не могла говорить связно. Только хриплые стоны и обрывки фраз.

— Ещё… сильнее… Леночка… я сейчас…

Она вытащила пальцы, легла под меня в классические 69 и прижала мою мокрую киску к своему лицу. Я впилась ртом в её гладко выбритую щёлку, жадно лизала клитор, засовывала язык внутрь. Её соки текли мне на подбородок. Мы обе дрожали, бедра Лены начали судорожно сжиматься.

— Маш… я кончаю… не останавливайся… — простонала она мне в вагину.

Я почувствовала, как её тело выгнулось, как горячая струйка сквирта брызнула мне в рот. Это добило и меня. Оргазм накрыл с такой силой, что я закричала, сжимая бёдрами её голову. Пробка в попке пульсировала в ритме сокращений, продлевая удовольствие почти до боли.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые и мокрые. Камин потрескивал. Лена наконец вытащила пробку, поцеловала меня в губы, даря вкус самой себя.

— Значит, ты всё слышала… — тихо засмеялась она. — И ничего не сказала?

— Решила, что лучше покажу, какой у меня вердикт, — ответила я, проводя пальцем по её соску. — Пожизненное заключение в моей постели. С правом на ежедневные апелляции языком.

Лена рассмеялась звонко, прижимаясь ко мне всем телом.

— Обжалуем в апелляционной инстанции прямо сейчас. Только теперь я хочу, чтобы ты надела свои очки прокурора и трахнула меня страпоном, который лежит в моей сумке. Считай это встречным иском.

За окном тихо падал снег, а в шале мы только начинали нашу долгую судебную сессию.