Запретное вино на террасе

Вечерний воздух был тёплым и густым, как то вино, которое мы уже допивали. Я стоял у перил своей летней террасы, а рядом, слишком близко, стояла моя замужняя соседка Ольга. Её тонкое летнее платье слегка прилипало к влажным от жары бёдрам, а взгляд, которым она смотрела на меня поверх бокала, был уже совсем не соседским.

— Ты всегда так смотришь на чужих жён? — тихо спросила она, облизнув нижнюю губу. Голос слегка дрожал, но в нём сквозило любопытство.

— Только когда они сами не отводят глаз, — ответил я, шагнув ближе. Мои пальцы случайно, а может и нет, коснулись её запястья. Кожа была горячей. Мы оба замерли.

Ольга сделала ещё глоток, поставила бокал на деревянный столик и повернулась ко мне всем телом. Её грудь поднималась чаще обычного.

— Муж в командировке уже неделю… А я тут… с тобой. Это плохо, да? — прошептала она, но вместо того чтобы отойти, слегка наклонилась вперёд, так что её соски почти коснулись моей рубашки.

— Плохо было бы, если бы ты сейчас ушла, — ответил я и, не выдержав, провёл ладонью по её талии, притягивая ближе. Она не сопротивлялась. Наоборот, выдохнула мне в шею и сама прижалась бёдрами к моему уже твёрдому члену.

— Боже… какой он горячий… — выдохнула Ольга, чувствуя сквозь тонкую ткань, как я наливаюсь. Её пальцы скользнули вниз и смело обхватили меня через брюки. — Я давно хотела это почувствовать… когда видела, как ты ходишь без рубашки по утрам.

Я не стал ждать. Развернул её спиной к себе, прижал к широким деревянным перилам террасы. Руки сами задрали лёгкое платье вверх. Под ним не было трусиков — только гладкая, уже влажная киска. Я провёл пальцами по её щёлке и услышал, как она тихо застонала.

— Ты вся мокрая… — прошептал я ей на ухо, продолжая медленно водить пальцами по клитору. — Скажи, что хочешь.

— Хочу… — выдохнула Ольга, выгибаясь и раздвигая ноги шире. — Трахни меня… пожалуйста. Прямо здесь. Пока никто не видит.

Я расстегнул брюки. Мой толстый, напряжённый член выскочил наружу и упёрся в её мокрые губки. Одним медленным толчком я вошёл в неё до самого основания. Ольга громко ахнула, вцепившись руками в перила.

— Ох… он такой большой… заполняет всю… — стонала она, пока я начал двигаться. Сначала медленно, наслаждаясь тем, как её узкая киска обхватывает меня горячим, скользким кольцом. Потом быстрее. Звук наших тел — влажный шлепок кожи о кожу — разносился по тёплому вечернему воздуху.

Я запустил руку ей под платье, крепко сжал полную грудь, щипнул твёрдый сосок. Ольга выгнулась сильнее, подставляясь под каждый толчок.

— Глубже… трахай меня глубже, — умоляла она, уже почти не сдерживая голос. — Я так давно не чувствовала… такого.

Я повернул её лицом к себе, усадил на край широкого плетёного кресла. Раздвинул её ноги широко в стороны и снова вошёл, теперь глядя ей прямо в глаза. Каждый толчок заставлял её полную грудь подпрыгивать. Ольга обхватила меня ногами за поясницу, притягивая ещё глубже.

— Я сейчас… кончу… — прошептала она дрожащим голосом. Её киска начала сильно пульсировать, сжимая мой член. Я не останавливался, ускоряя темп, пока она не выгнулась в оргазме, тихо крича мне в плечо. Её соки потекли по моим яйцам.

Не давая ей прийти в себя, я вытащил член и поставил Ольгу на колени перед собой. Она жадно схватила его губами, начала сосать, глубоко заглатывая, пока её слюни не потекли по стволу.

— Кончи мне в рот… — попросила она, глядя вверх влажными глазами. — Я хочу почувствовать твою сперму на языке.

Я не выдержал. Схватил её за волосы и начал трахать её горячий рот. Через несколько секунд я застонал и начал кончать. Горячие струи спермы заполнили её рот. Ольга глотала, не отрываясь, пока последняя капля не оказалась у неё на языке.

Она поднялась, облизнула губы и прижалась ко мне всем телом. Вечерний ветерок обдувал наши разгорячённые тела. Мы оба знали, что это только начало.

— Останься сегодня… — прошептала Ольга, целуя меня в шею. — Муж вернётся только через три дня. А я ещё не наигралась с твоим волшебным членом.

— Волшебным? — усмехнулся я, проводя рукой по её упругой попке.

— Да… — тихо рассмеялась она. — Ты ведь и есть мой личный волшебник. Только никому не говори.