Латекс на трассе

Ночь летела за окнами машины, фары выхватывали разметку, а внутри салона уже дрожал воздух. Я сидел за рулём, а она — Лиза, медсестра в обтягивающем латексном комбинезоне под белым халатом — положила ладонь мне на бедро и медленно провела вверх. Её пальцы в тонкой чёрной резине скользили уверенно, будто знали, что я уже твёрдый.

— Мы же договорились… это ничего не значит, — выдохнула она, но глаза блестели хищно.

— Абсолютно ничего, — ответил я, сжимая руль сильнее. — Просто два взрослых человека, которые хотят друг друга прямо сейчас.

Её смех был низким, грудным. Она отстегнула ремень, повернулась ко мне всем телом. Латекс скрипнул, плотно облепляя её бёдра и высокую грудь. Запах резины смешался с её парфюмом — сладким, чуть терпким. Я бросил взгляд в зеркало заднего вида: пустая трасса, ни одной фары.

Лиза наклонилась, её горячее дыхание обожгло мне шею.

— Тогда останови машину, пациент. Я хочу тебя осмотреть.

Я свернул на первую же съездную площадку, заглушил мотор. Тишину разорвал только щелчок замков. Она уже стягивала с меня джинсы, ловко, по-хирургически точно. Мой член вырвался на свободу, тяжёлый и пульсирующий. Лиза облизнула губы.

— Ого… какой у нас сегодня хороший пульс, — прошептала она и сразу взяла меня в рот.

Её губы плотно обхватили головку, язык прошёлся по уздечке. Латексные перчатки холодили кожу бёдер, пока она ритмично двигала головой. Слюни стекали по стволу, капали на сиденье. Я запустил пальцы в её волосы, придерживая, но не давя.

— Глубже… возьми меня глубже, Лиза.

Она застонала, и вибрация прошла по всему члену. Горло сжалось вокруг головки, глаза её слегка увлажнились, но она не остановилась. Латексный комбинезон скрипел при каждом движении, подчёркивая, как сильно натянут на её упругой попке.

Я не выдержал. Вытащил её за волосы, поцеловал жадно, вкушая себя на её языке.

— Снимай халат. Хочу видеть тебя всю.

Она откинулась на пассажирское сиденье, расстегнула пуговицы. Белая ткань упала, открыв блестящий чёрный латекс, который сидел на ней как вторая кожа. Соски торчали сквозь тонкий материал, между ног уже темнело мокрое пятно.

— Трахни меня, — дерзко сказала она, раздвигая бёдра. — Прямо здесь, на трассе. Я уже теку.

Я перебрался к ней, откинул сиденье назад. Латекс был скользким от её соков. Я провёл пальцами по её щёлке через ткань — она была горячей, набухшей. Резко рванул молнию внизу комбинезона. Клитор выглянул, блестящий, готовый.

— Смотри, как ты меня хочешь, — прорычал я и вошёл в неё одним сильным толчком.

Лиза выгнулась, ногти в латексных перчатках впились мне в плечи.

— Да… вот так! Глубже, сильнее!

Машина качалась в такт нашим движениям. Я трахал её жёстко, чувствуя, как латекс трется о мои бёдра, как её влагалище сжимает член. Каждый толчок сопровождался влажным чавканьем и скрипом резины. Она стонала мне в ухо, кусала мочку.

— Ещё… не останавливайся… я так давно хотела именно так — в латексе, как грязная медсестра.

Я перевернул её раком, лицом к приборной панели. Теперь её упругая попка в чёрном латексе была передо мной. Я шлёпнул по ней ладонью — звук вышел звонким, резиновым. Лиза взвизгнула от удовольствия.

— Сильнее! Отшлёпай меня и трахай в эту мокрую дырку!

Я вошёл снова, держа её за бёдра. Темп стал бешеным. Её стоны переходили в крики. Латекс блестел от пота, между нами летели брызги. Я чувствовал, как её стенки пульсируют, как она приближается.

— Кончай на меня… хочу почувствовать твою горячую сперму на этом латексе, — выдохнула она, дрожа всем телом.

Ещё несколько мощных толчков — и она закричала, сжимаясь вокруг меня в оргазме. Её киска брызнула, заливая сиденье и мои яйца. Я выдернул член и выстрелил густыми струями прямо на её блестящую латексную попку. Сперма стекала по чёрной резине, капала на кожу сиденья.

Мы тяжело дышали. Лиза повернулась, провела пальцем по своей попке, собрала сперму и медленно слизала с латексной перчатки, глядя мне в глаза.

— Ничего не значит, да? — усмехнулась она хрипло.

— Совсем ничего, — ответил я, притягивая её для нового поцелуя.

Фары проезжающей мимо фуры на секунду осветили нас — двух взрослых, которые только начали эту ночную игру на пустой трассе.