В номере санатория

Я вошла в номер и сразу почувствовала, как воздух между нами сгустился. Артём стоял у окна в одном полотенце на бёдрах, капли воды ещё блестели на его груди после душа. Я, Лада, художница, которая уже третий день рисовала его в этом чёртовом санатории, больше не могла молчать. Мои пальцы дрожали, когда я закрыла дверь на ключ.

— Ты опять без халата, — выдохнула я, ставя мольберт у стены. Голос предательски сел.

— А ты опять смотришь не на холст, — ответил он с дерзкой ухмылкой. Его глаза медленно прошлись по моему лёгкому сарафану, остановились на вырезе. — Сколько ещё будешь притворяться, Лада?

Я шагнула ближе. Запах его кожи — свежий, с лёгкой ноткой соснового мыла — ударил в голову. Моя ладонь легла ему на грудь, чувствуя, как бьётся сердце. Горячее, быстрое.

— Я мечтала об этом с первого сеанса, — призналась я шёпотом, проводя пальцами вниз по его животу. Полотенце уже едва держалось. — Молча стояла, пока ты позировал голым, и представляла, как трогаю тебя по-настоящему.

Артём поймал мою руку и прижал к своему члену сквозь ткань. Тот уже стоял твёрдый, горячий, пульсирующий.

— Так трогай сейчас, — прорычал он низко. — Я тоже хотел тебя трахнуть с того момента, как ты облизнула кисть, глядя на мой стояк.

Я рванула полотенце вниз. Его толстый член вырвался на свободу, головка блестела от предэякулята. Я обхватила его ладонью, чувствуя бархатную кожу и стальные жилы внутри. Провела языком по всей длине, от тяжёлых яиц до кончика. Артём застонал, запустив пальцы мне в волосы.

— Блядь, Лада… соси глубже.

Я взяла его в рот целиком, насколько могла. Щёки втянулись, язык кружил вокруг головки. Слюни текли по подбородку, пока я двигала головой всё быстрее. Он толкался мне в горло, но нежно, давая привыкнуть. Запах его возбуждения сводил с ума.

Не выдержав, Артём поднял меня на руки и понёс к широкой кровати. Сарафан полетел на пол вместе с трусиками. Я лежала перед ним полностью голая, ноги раздвинуты. Моя киска уже была мокрой, клитор набух и пульсировал.

— Покажи, как ты себя трогала, думая обо мне, — потребовал он, становясь на колени между моих бёдер.

Я провела двумя пальцами по своей щёлке, раздвинула влажные губы. Он смотрел так жадно, что я застонала. Артём наклонился и провёл языком от входа во влагалище до самого клитора. Горячий, мокрый, настойчивый. Я выгнулась, вцепившись в простыни.

— Да… вот так… лизать меня сильнее!

Он вошёл в меня языком, потом добавил два пальца, трахая ими быстро и глубоко. Моя киска чавкала, сок стекал по внутренней стороне бёдер. Оргазм накрыл внезапно — я закричала, сжимая его голову бёдрами, пока волны не отпустили.

Но он не дал мне отдышаться. Перевернул меня на живот, поставил раком. Его ладони сильно сжали мои ягодицы, раздвинули их. Я почувствовала, как толстая головка упёрлась в мою мокрую дырочку.

— Хочу тебя всю, — прошептал Артём мне в затылок. — Скажи, что хочешь мой член внутри.

— Трахни меня, Артём… глубоко, пожалуйста, — выдохнула я, толкаясь назад.

Он вошёл одним сильным толчком. Я почувствовала, как меня растягивает его толстый ствол, как он заполняет меня до самого конца. Жарко. Туго. Идеально. Артём начал двигаться — сначала медленно, давая мне привыкнуть, потом всё быстрее. Шлепки его бёдер о мою попку заполнили номер. Кровать скрипела в такт.

— Твоя киска такая узкая… сжимает меня так сладко, — рычал он, ускоряясь. Одна рука легла мне на клитор, пальцы тёрли его кругами. Вторая сжимала мою грудь, щипала сосок.

Я стонала в подушку, толкаясь назад на каждый его толчок. Пот стекал по спине. Запах секса — пота, соков, возбуждения — стоял густой.

— Я сейчас кончу… — предупредил он хрипло.

— Кончай в меня! — выкрикнула я. — Хочу почувствовать твою горячую сперму внутри!

Артём зарычал, вонзился до упора и замер. Я почувствовала, как его член дёргается, как мощные струи спермы бьют мне глубоко в матку. Это толкнуло меня во второй оргазм — киска сжалась вокруг него, высасывая каждую каплю. Мы дрожали вместе, тяжело дыша.

Когда он вышел, я повернулась и взяла его всё ещё полутвёрдый член в рот, вылизывая остатки нашей смеси. Артём смотрел на меня с восхищением и новой похотью.

— Это только начало, художница, — прошептал он, проводя большим пальцем по моим распухшим губам. — До конца командировки я буду трахать тебя в каждом углу этого номера.

Я улыбнулась, облизывая губы.

— Тогда рисуй меня теперь ты… только вместо кисти используй свой член.