Тайное прикосновение

В воздухе висел густой запах шампанского, пота и сладких духов. Гости шумели, смеялись, кто-то уже танцевал под приглушённый бас в новой гостиной. Я только вошёл и сразу почувствовал её взгляд — острый, голодный. Лена стояла у окна в облегающем чёрном платье, которое едва прикрывало бёдра. Мы не виделись полгода после того, как решили, что всё должно остаться тайной. Но тело помнило каждую ночь.

— Не смотри на меня так, — прошептала она, когда я подошёл ближе, якобы за бокалом. Её пальцы случайно коснулись моей руки, и по коже пробежал ток.

— А как мне смотреть? — ответил я тихо, наклоняясь к её уху. — Ты в этом платье… я уже твёрдый, Лен.

Она прикусила губу, глаза потемнели. Вокруг сновали люди, никто не обращал внимания. Её ладонь скользнула по моему бедру под прикрытием толпы и смело легла на ширинку.

— Тогда не стой просто так… лапай меня, — выдохнула она, прижимаясь ближе. — Я уже мокрая. Хочу твои руки прямо сейчас.

Сердце заколотилось. Я поставил бокал и, будто поправляя ей волосы, провёл ладонью по её шее, спустился ниже, обхватил грудь через тонкую ткань. Соски сразу затвердели под моими пальцами. Лена тихо ахнула, но не отстранилась.

Мы медленно двинулись в сторону коридора, где было темнее. Гости шумели в зале, музыка гремела. Я прижал её к стене, рука нырнула под платье. Трусики уже были влажными. Пальцы скользнули по горячим складкам, нашли клитор и начали медленно кружить.

— Ох… да, вот так… — простонала она мне в плечо, кусая ткань пиджака. — Глубже, пальцами… трахай меня ими.

Я вошёл двумя пальцами сразу, чувствуя, как её влагалище сжимается, как она течёт по моей ладони. Другой рукой я задрал платье выше, ладонь легла на упругую попку, сильно сжал ягодицу, потом шлёпнул тихо, чтобы никто не услышал. Лена выгнулась, прижалась сильнее.

— Ещё… лапай сильнее, я соскучилась по твоим рукам, — шептала она, глаза полуприкрыты. — Помнишь, как ты меня доводил до дрожи?

Я помнил. Пальцы двигались быстрее, большой палец тёр клитор, пока она не начала мелко дрожать. Её дыхание стало рваным. Вдруг она схватила меня за запястье.

— Хватит… пойдём в ванную. Быстро.

Мы почти побежали по коридору. Дверь ванной закрылась за нами с тихим щелчком. Лена сразу повернулась ко мне спиной, упёрлась руками в раковину и задрала платье до талии. Трусики она сама сдёрнула вниз.

— Войди в меня. Прямо сейчас, — потребовала она, глядя в зеркало. Глаза горели.

Я расстегнул брюки, член вырвался наружу — тяжёлый, мокрый от предэякулята. Провёл головкой по её мокрой щёлке и резко вошёл до конца. Лена громко застонала, но я закрыл ей рот ладонью.

— Тише… нас услышат, — прошептал я, начиная двигаться. Каждый толчок звучал влажно, шлепки кожи о кожу заполнили маленькую комнату.

Она выгибалась, толкалась назад, требуя глубже.

— Сильнее… трахай меня, как раньше… лапай грудь, щипай соски… да!

Я одной рукой обхватил её грудь, пальцами мял твёрдый сосок, другой рукой держал за бедро, вгоняя член снова и снова. Её киска пульсировала, обхватывала меня плотно и горячо. В зеркале я видел, как её лицо искажается от удовольствия, как губы приоткрыты, как она пытается не кричать.

Я вытащил член, развернул её лицом к себе и посадил на край раковины. Ноги она сразу обвила вокруг моей талии. Вошёл снова, теперь глядя ей в глаза.

— Кончи на меня… я хочу почувствовать, как ты дрожишь, — проговорил я хрипло, ускоряясь.

— Я уже… близко… не останавливайся… — Лена вцепилась мне в плечи, ногти впились в кожу.

Её тело напряглось, киска сильно сжалась, и она кончила — длинно, с тихим всхлипом, влага потекла по моим яйцам. Я продолжал двигаться, продлевая её оргазм, пока сам не почувствовал приближение.

— Я сейчас… куда? — выдохнул я.

— В меня… кончи внутрь, я хочу тебя чувствовать весь вечер, — выдохнула она, целуя меня жадно.

Я вонзился глубже и выплеснул горячую сперму прямо в её пульсирующее влагалище. Волна за волной, пока ноги не начали дрожать. Мы замерли, тяжело дыша, прижавшись лбами.

Через минуту она тихо засмеялась.

— Тайна, говоришь? Теперь каждый раз, когда я сяду, буду чувствовать, как твоя сперма вытекает… и улыбаться.

— Тогда улыбайся чаще, — ответил я, целуя её в шею. — Потому что это только начало вечеринки.

Мы привели себя в порядок, вышли по одному. В зале всё так же шумели гости, никто ничего не заметил. А между нами теперь снова пульсировала тайна — горячая, влажная и очень дерзкая.