Солёный вкус на холсте

Я стояла у мольберта на палубе яхты, когда Лёша подошёл ближе, чем требовалось. Солнце уже клонилось к горизонту, море тихо плескалось о борт, а воздух пах солью и нагретым деревом. Моя кисть замерла в воздухе. Он был совершенно голым, как и положено натурщику, но в этот раз его член уже начал подниматься, твёрдо и заметно.

— Ты сегодня… совсем не стесняешься, — прошептала я, не отводя глаз от его тела. Мои щёки горели.

— А ты разве против? — Лёша улыбнулся уголком губ, его взгляд скользнул по моему лёгкому сарафану, под которым не было ничего. — Я вижу, как ты на меня смотришь уже третий день, Катя.

Случайное прикосновение случилось, когда я потянулась за новой кистью. Мои пальцы задели его бедро, потом скользнули выше. Он не отстранился. Наоборот, сделал полшага вперёд. Тепло его кожи обожгло ладонь. Желание, которое я давила в себе всю неделю, вырвалось наружу мгновенно.

— Я хочу тебя… именно так, — выдохнула я, глядя прямо на его уже полностью стоящий член. — Не на холсте. В руках. Во рту.

Лёша шумно втянул воздух.

— Тогда бери. Я весь твой.

Я опустилась на колени прямо на тёплые доски палубы. Яхта слегка покачивалась, и это только добавляло остроты. Его член был тяжёлым, горячим, с заметной веной вдоль ствола. Я обхватила его ладонью у основания, почувствовала, как он пульсирует. Сначала провела языком по всей длине, от яиц до головки, медленно, смакуя солоноватый вкус моря и его кожи.

— Блядь… Катя… — вырвалось у него тихо, почти шёпотом.

Я подняла глаза, встретилась с его взглядом и медленно, очень медленно взяла головку в рот. Губы плотно обхватили её, язык закружил по чувствительной коже. Лёша положил руку мне на волосы, но не давил, просто держал, дрожа от напряжения.

Я начала двигаться глубже. Сначала только головку, потом всё дальше, пока он не упёрся в горло. Я чуть не поперхнулась, но удержалась, сглотнула и приняла его ещё глубже. Слюни потекли по подбородку, капая на палубу. Я обожала этот звук — мокрое чмоканье, тяжёлое дыхание Лёши, плеск волн.

— Медленнее… я хочу чувствовать каждый миллиметр, — попросил он хриплым голосом.

Я послушалась. Выпустила его член изо рта, облизала блестящую от слюны головку, потом снова заглотила, теперь уже ритмично, вбирая его почти до самого основания. Одна рука ласкала его яйца, слегка сжимая, вторая крепко держала ствол у корня. Я чувствовала, как его бёдра начинают дрожать.

Мы поменяли положение. Лёша присел на широкую скамью у борта, я встала между его ног на коленях. Теперь я могла работать ещё глубже. Я трахала его ротом, не стесняясь громких звуков. Горло слегка саднило, но это только возбуждало сильнее.

— Катя… я скоро… — предупредил он, сжимая кулаки.

— Кончай мне в рот, — выдохнула я, на секунду оторвавшись. — Хочу почувствовать, как ты пульсируешь на языке.

Я снова взяла его глубоко. Движения стали быстрее, мокрее. Я сосала жадно, обхватывая головку губами на каждом выходе и снова заглатывая до упора. Лёша застонал, его пальцы в моих волосах сжались сильнее. Первый мощный толчок спермы ударил мне прямо в горло. Я не отстранилась, глотала каждую горячую струю, продолжая медленно двигать головой. Вторая, третья… Он кончал долго, заполняя мне рот густой, солоноватой спермой. Я проглотила всё, не пролив ни капли, только потом медленно выпустила его член, облизав головку напоследок.

Лёша тяжело дышал, глядя на меня сверху вниз. Его глаза были совершенно пьяными от удовольствия.

— Ты… невероятная, — прошептал он.

Я поднялась, вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась. Солнце уже почти утонуло в море, окрасив всё вокруг в розово-оранжевый. Мои колени слегка ныли, горло приятно саднило, а во рту ещё долго оставался его вкус.

— Это только начало, — сказала я, проводя пальцем по его всё ещё полутвёрдому члену. — До конца плавания ещё целая неделя. И холст пока совсем пустой…

Он притянул меня к себе, и мы поцеловались — глубоко, горячо, с привкусом соли и желания, которое только начинало разгораться.