Сеанс в полумраке

Запах старой пыльной бумаги и едва уловимый аромат её духов ударил мне в ноздри, когда я прижал Лену спиной к высокому стеллажу. Её глаза уже горели тем самым голодным блеском, который я ловил на каждом сеансе позирования.

— Макс, ты сдурел… — прошептала она, но пальцы уже вцепились в мою рубашку. — Это же библиотека, а не твоя мастерская.

— Именно поэтому так вкусно, — ответил я, проводя ладонью по её бедру под тонкой юбкой. — Кто-то может войти в любую секунду. Представь, как библиотекарша застанет нас.

Лена тихо засмеялась, прикусив губу, и этот смешок перешёл в короткий стон, когда я прижался к ней всем телом. Мы забрались в самый дальний угол старого читального зала, где свет едва пробивался сквозь высокие окна. Стеллажи с потрёпанными томами стояли как молчаливые свидетели. Её мольберт остался в мастерской, а я, вместо того чтобы позировать, решил наконец сорвать с неё эту вечную художническую сосредоточенность.

— Ты же натурщик, а не ебарь, — дразнила она, но сама уже расстёгивала мою ширинку дрожащими пальцами.

— Сегодня я оба, — выдохнул я ей в ухо и запустил руку под её трусики. Клитор был уже мокрым и горячим. Лена вздрогнула, когда я провёл по нему двумя пальцами.

— Тише… — прошептала она, хотя сама прижалась ко мне сильнее. — Если кто-то услышит…

— Пусть слушает, — я круговыми движениями тёр её клитор, чувствуя, как влага стекает по моим пальцам. Её дыхание стало прерывистым, грудь тяжело вздымалась под тонкой блузкой.

Она наконец вытащила мой член наружу. Твёрдый, пульсирующий, он лёг в её ладонь. Лена посмотрела вниз и хмыкнула:

— Ого, сегодня особенно вдохновлённый. Это из-за того, что я вчера отказалась тебя поцеловать после сеанса?

— Именно, — я развернул её лицом к стеллажу, задрал юбку и сдвинул трусики в сторону. — Теперь будешь расплачиваться.

— Ох, какой грозный натурщик… — она выгнула спину, подставляя мне свою упругую попку. — Тогда трахай уже, пока нас не застукали.

Я вошёл в неё одним резким толчком. Лена приглушённо вскрикнула, вцепившись в полку. Её киска была невероятно горячей и тесной, обхватывала член так плотно, что у меня потемнело в глазах. Я начал двигаться быстро, почти без разгона, слыша, как наши тела шлёпают друг о друга в тишине библиотеки.

— Боже, Макс… глубже, — стонала она, пытаясь говорить шёпотом, но голос срывался. — Я так давно хотела именно так… именно здесь…

— А я хотел услышать, как ты стонешь не от того, что рисуешь, а от того, что я тебя долблю, — я схватил её за волосы, слегка потянул, ускоряя темп. Каждый толчок заставлял книги на полке слегка дрожать.

Вдруг где-то в соседнем ряду послышались шаги. Мы замерли. Мой член остался глубоко внутри неё, пульсируя. Лена повернула голову, глаза были полны смеси страха и дикого возбуждения.

— Не останавливайся… — едва слышно выдохнула она. — Если уйдёшь сейчас, я тебя убью.

Я улыбнулся и продолжил двигаться, теперь медленнее, но глубже, стараясь не издавать звуков. Шаги приближались. Лена зажала себе рот рукой, а второй вцепилась в мою ладонь на своём бедре. Я чувствовал, как её киска сжимается вокруг меня всё сильнее, как она дрожит всем телом.

— Ты такая мокрая… — прошептал я ей на ухо. — Тебе нравится, что нас могут увидеть?

— Да… чёрт, да… — она начала сама двигать бёдрами навстречу, насаживаясь на мой член. — Я кончаю… Макс, я сейчас…

Её тело выгнулось, киска запульсировала, обхватывая меня волнами. Лена тихо, почти беззвучно завыла в ладонь. Я не выдержал и толкнулся в неё последний раз, глубоко, заполняя горячим потоком спермы. Она почувствовала это и выгнулась ещё сильнее, принимая каждую каплю.

Шаги прошли мимо, не заметив нас в полумраке. Мы остались стоять, тяжело дыша, всё ещё соединённые. Моя сперма медленно стекала по её бедру.

Лена повернула голову, улыбнулась лукаво и прошептала:

— Следующий сеанс позирования… в архиве? Там ещё тише…

Я только кивнул, всё ещё не в силах оторваться от её дрожащего тела.