Соска на яхте

— Ты так смотришь, будто уже раздел меня глазами, — прошептала она, прижимаясь спиной к прохладному бортику каюты.

Максим только что привез Ольгу на пристань по вызову. Она оказалась той самой пассажиркой, чьи длинные ноги в тонких колготках сводили его с ума всю дорогу. Теперь они стояли на чужой яхте, куда она пригласила его «просто посмотреть». Владелец мог вернуться в любой момент. Сердце колотилось в висках.

Ее взгляд скользнул по его губам, потом ниже. Пальцы Ольги коснулись его запястья — легкое, почти невинное касание, от которого по коже пробежал ток.

— Я заметила, как ты смотрел в зеркало заднего вида, — тихо продолжила она. — На мою грудь. На то, как я прикусывала губу, когда ты резко брал поворот.

Максим сглотнул. Воздух в каюте был тяжелым от запаха моря и ее духов.

— Ты не против, если я... — начал он хрипло.

— Не говори. Просто сделай, — перебила Ольга, и ее дыхание участилось.

Он притянул ее к себе. Губы встретились жадно, почти грубо. Ее язык скользнул по его, требуя. Руки Максима спустились по ее спине, сжали упругую попку сквозь тонкую ткань платья. Она выгнулась, прижимаясь бедрами к его уже твердому члену.

— Боже, какой горячий, — выдохнула Ольга ему в губы. — Я чувствую, как он пульсирует сквозь штаны.

Пальцы Максима нашли молнию на ее платье. Ткань скользнула вниз, обнажив полную грудь с уже затвердевшими сосками. Он наклонился и взял один в рот, обводя языком, слегка покусывая. Ольга тихо застонала, запустив пальцы в его волосы.

— Сильнее... соси меня, — прошептала она, и в ее голосе было столько желания, что у него закружилась голова.

Он сосал ее соски жадно, переходя от одного к другому. Язык кружил, губы втягивали нежную плоть, пока они не стали влажными и блестящими. Ольга дрожала, ее дыхание превратилось в короткие всхлипы. Она расстегнула его брюки дрожащими руками, обхватила горячий член ладонью.

— Такой толстый... я хочу почувствовать его внутри, — проговорила она, двигая рукой вверх-вниз.

Максим приподнял ее, посадил на край небольшого столика. Платье задралось до талии. Он стянул с нее трусики, увидел уже мокрую, блестящую киску. Пальцы скользнули между ее губ, нашли клитор и начали медленно кружить. Ольга закусила губу, чтобы не застонать слишком громко.

— Не тяни... трахай меня, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Пока нас не застукали.

Он вошел в нее одним плавным толчком. Тесная, горячая влага обхватила его член так плотно, что Максим зарычал от удовольствия. Ольга обхватила его ногами, впиваясь каблуками в спину. Он начал двигаться — сначала медленно, глубоко, наслаждаясь каждым миллиметром. Затем быстрее, сильнее. Столик скрипел в такт толчкам.

— Да... вот так... глубже, — шептала она, запрокидывая голову. — Твой член так хорошо меня наполняет.

Максим наклонился, снова захватывая ее сосок губами, продолжая трахать. Он сосал его ритмично, в такт движениям бедер. Ольга начала дрожать, ее киска сжималась вокруг него все сильнее. Она кончила первой — резко, зажимая себе рот ладонью, чтобы крик не разнесся по яхте. Тело выгнулось, влага хлынула по его члену.

Он не остановился. Перевернул ее, поставил раком, снова вошел сзади. Теперь его движения стали жестче, быстрее. Одна рука сжимала ее грудь, пальцы мяли сосок, вторая держала за бедро. Ольга стонала в ладонь, толкаясь назад, навстречу каждому толчку.

— Кончай в меня, — выдохнула она. — Я хочу чувствовать, как твоя сперма заполняет меня...

Максим не выдержал. С низким рыком он кончил, вгоняя член до самого конца. Горячие струи спермы били глубоко внутрь. Они замерли, тяжело дыша, прислушиваясь к звукам на палубе.

Утро пришло мягко. Солнечные блики плясали на воде. Ольга варила кофе в крошечной кухне яхты, завернутая только в его рубашку. Максим сидел напротив, не отрывая взгляда от ее губ, которые чуть припухли после ночи.

Она протянула ему чашку, их пальцы встретились. Ольга улыбнулась уголком рта, взгляд скользнул вниз, где под столом его рука уже снова касалась ее обнаженного бедра.

— Кофе остынет, — тихо сказала она, но не отстранилась.

— Пусть, — ответил Максим, глядя, как ее соски снова твердеют под тонкой тканью. — Я еще не насладился тобой до конца.

Они смотрели друг на друга поверх чашек, и в воздухе снова начало нарастать то самое напряжение.