Допрос в объективе

Она смотрела на меня так, будто уже раздела взглядом. Тёмные глаза начальницы скользнули по моему лицу, задержались на губах, а потом медленно опустились ниже, к расстёгнутой верхней пуговице рубашки. В студии фотографа пахло кофе, дорогим парфюмом и чем-то электрическим, как перед грозой. Мы стояли слишком близко у белого циклорама, и её пальцы невзначай коснулись моего запястья, когда она поправляла свет.

— Это ничего не значит, — тихо сказала она, но голос дрогнул, выдав волнение. — Просто… проверим, насколько ты готов к съёмке. Допрос, если хочешь.

— Готов, Анна Сергеевна, — ответил я, чувствуя, как жар поднимается по шее. Звали её Анна, тридцать восемь, строгая, как хлыст, и такая же желанная. — Задавайте вопросы.

Она улыбнулась уголком губ, шагнула ближе. Её ладонь легла мне на грудь, прямо поверх рубашки, и я услышал, как она резко вдохнула. Пальцы медленно расстегнули следующую пуговицу, потом ещё одну. Кожа горела под каждым прикосновением.

— Расскажи, почему ты так смотришь на меня на совещаниях? — прошептала она, проводя ногтем по моей ключице. — Только честно. Иначе придётся… углубить допрос.

— Потому что представляю, как ты стонешь моё имя, — выдохнул я, не отводя глаз. — И как твои строгие губы обхватывают мой член.

Анна тихо засмеялась, но в смехе было больше желания, чем насмешки. Она толкнула меня спиной к мягкому пуфу для моделей, и я сел. Её юбка-карандаш задралась, когда она оседлала мои бёдра. Тонкие пальцы быстро справились с ремнём, молнией, и вот уже её горячая ладонь обхватила мой твёрдый член, медленно провела вверх-вниз.

— Ого… какой нетерпеливый новичок, — промурлыкала она, сжимая чуть сильнее. — Смотри не кончи слишком быстро, я ещё не закончила спрашивать.

Я запустил руки под её блузку, нашёл упругую грудь без лифчика — соски уже стояли твёрдыми бугорками. Сжал их между пальцами, покатал. Анна выгнулась, прикусила губу, но не остановила.

— А ты… часто трахаешь сотрудников в студии? — спросил я, дразня её тем же тоном.

— Только тех, кто смотрит так, будто готов меня съесть, — ответила она и наклонилась, целуя меня жадно, глубоко. Языки сплелись, она двигала бёдрами, тёрлась мокрой киской через тонкие трусики о мой стоящий член. Ткань уже промокла насквозь.

Я сдвинул её трусики в сторону. Пальцы сразу скользнули между горячих, гладко выбритых губ. Она была невероятно мокрой. Анна застонала мне в рот, когда я ввёл сразу два пальца и начал медленно трахать ими, кружа большим пальцем вокруг клитора.

— Глубже… — выдохнула она, прерывая поцелуй. — Да, вот так… спрашивай дальше, если хочешь.

— Ты кончишь от моих пальцев или тебе нужен мой член? — спросил я, ускоряя движения. Её соки текли по моей ладони, капали на мои брюки.

Анна дрожала, её бёдра сжимались вокруг моей руки. Она схватила меня за волосы, прижала ближе.

— Хочу член. Сейчас. Вставь и трахай меня, пока не закричу.

Я не стал ждать. Поднял её чуть выше, направил головку к входу и резко вошёл до самого основания. Она охнула, глаза расширились. Тесно, горячо, мокро. Я начал двигаться жёстко, глубоко, держа её за упругую попку. Каждый толчок заставлял её груди подпрыгивать, а студию наполняли влажные шлепки и её прерывистые стоны.

— Ещё… сильнее… — шептала она, царапая мне плечи. — Ты меня так хорошо растягиваешь… не останавливайся…

Я перевернул её на пуф, поставил раком. Снова вошёл, на этот раз медленно, давая почувствовать каждый сантиметр. Мои пальцы нашли её клитор и начали быстро кружить, пока я долбил её сзади. Анна кричала уже не стесняясь, её тело дрожало, киска сжималась вокруг меня ритмичными спазмами.

— Я сейчас… кончу… — простонала она, откидывая голову. — Кончай в меня… пожалуйста…

Я ускорился, чувствуя, как напряжение внизу живота становится невыносимым. Ещё несколько мощных толчков — и она закричала, содрогаясь в оргазме. Её киска сильно сжалась, выдавливая меня. Я не выдержал и кончил следом, заполняя её горячим потоком спермы. Мы замерли, тяжело дыша, тела блестели от пота.

Потом она повернулась, села, поправила юбку и посмотрела на меня с лёгкой, почти игривой улыбкой. По её внутренней стороне бедра медленно стекала наша смешанная влага.

— Ну что, — сказала она, проводя пальцем по моей мокрой от пота груди, — допрос окончен. Ты прошёл… с отличием.

Я засмеялся, притянул её к себе и поцеловал уже мягче.

— Значит, можно повторить на следующем «собеседовании»?

— Только если опять договоримся, что это ничего не значит, — ответила она и подмигнула, хотя в глазах всё ещё горел тот самый запретный огонь.

Мы оба знали — это теперь значит очень многое.