Возраст не помеха: что было дальше

— Приходи ещё, когда захочешь настоящую женщину, — улыбнулась она, облизывая губы.

Влад стоял, прислонившись спиной к холодильнику, и смотрел на неё сверху вниз. Дыхание ещё не выровнялось, но член, мокрый от её слюны и их общей влаги, снова начинал твердеть. Анна Петровна это видела. Она усмехнулась, провела пальцем по его головке, отчего он вздрогнул и прикусил губу.

— Молодой, горячий... — протянула она, вставая с колен. — Или тебе уже мало?

— Петровна... — голос у него сел. — А ты... всегда такая?

— Какая?

— Жадная.

Она засмеялась низко, грудью. Блузка так и висела расстёгнутой, и он видел её тяжёлые груди с тёмными, крупными сосками, которые всё ещё блестели от пота и её возбуждения. Она подошла к нему вплотную, взяла его лицо в ладони. Кожа у него была гладкая, почти детская, и от этого контраста у неё внутри всё сжалось.

— Я не жадная, — сказала она тихо. — Я просто знаю, чего хочу. А ты, Влад, хочешь?

Он кивнул, не в силах говорить.

— Тогда иди за мной.

Она повела его в спальню. Там было темно, пахло её духами и старой мебелью. На широкой кровати лежало стёганое одеяло, и она легла на него, раскинувшись. Халат так и остался на кухне. Она была перед ним полностью голая — мягкий живот, широкие бёдра, тёмный треугольник волос между ног, влажный и блестящий.

— Раздевайся, — велела она, и он торопливо стянул футболку и джинсы, спутанные с трусами. Его тело было худым, но жилистым, с едва заметной дорожкой волос от пупка вниз. Член стоял так, что казалось, вот-вот лопнет.

— Иди сюда.

Он лёг рядом, и она сразу взяла его член в руку. Тёплая, тяжёлая ладонь, мозолистая от домашней работы, обхватила его ствол, и Влад застонал, запрокинув голову. Она медленно, дразняще провела пальцем по головке, размазывая выступившую смазку.

— Смотри на меня, — сказала она. — Я хочу видеть твои глаза.

Он послушно посмотрел. Она была красива в этом свете — не молодой, но полной зрелой силы. Её грудь вздымалась, соски затвердели до боли.

— А теперь, — она притянула его за шею, — покажи мне, как ты умеешь целоваться.

Его губы накрыли её рот. Она ответила жадно, кусая его нижнюю губу, втягивая его язык. Он чувствовал её вкус — соль, сладость, что-то глубокое и тёплое. Его рука сама легла на её грудь, сжала, и она выгнулась, тихо застонав ему в рот.

— Соси, — прошептала она, отрываясь от его губ, и поднесла его голову к своей груди. Влад послушно взял сосок в рот, стал сосать, посасывать, пощипывать зубами. Она задышала чаще, закинула ногу ему на бедро, притягивая ближе.

— Ещё... — выдохнула она. — Сильнее.

Он сжал обе груди ладонями, мял их, тёр соски, а она стонала всё громче, и её рука скользнула вниз, к его члену, сжала у основания и провела по всей длине.

— Хочешь меня? — спросила она хрипло.

— Да... — выдохнул он ей в ухо. — Хочу.

— Тогда возьми.

Он навис над ней, развёл её колени. Она уже была мокрая — он чувствовал жар, исходящий от её промежности. Он опустился, провёл головкой по её клитору, и она вздрогнула всем телом.

— Не дразни, — прошипела она. — Входи.

Он вошёл. Медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как её горячая, влажная плоть сжимает его, обтягивает, затягивает. Она выгнулась, запрокинув голову, и из её горла вырвался низкий, гортанный стон.

— Да-а... — выдохнула она. — Так... глубоко...

Он начал двигаться. Сначала медленно, раскачиваясь, чувствуя каждое движение, каждое сокращение её стенок. Она обхватила его ногами, притягивая ближе, и он зарылся лицом в её шею, вдыхая её запах — пот, духи, возбуждение.

— Быстрее, — попросила она. — Не жалей меня.

Он ускорился. Толчки стали глубже, резче. Его бёдра шлёпали по её мягким, влажным ягодицам. Она стонала открыто, не стесняясь, и её руки вцепились в его спину, оставляя следы.

— Ох, мальчик... — выдохнула она. — Ты... как же ты... хорошо...

Он чувствовал, как её тело начинает дрожать. Она закусила губу, и её глаза закатились.

— Я сейчас... — простонала она. — Не останавливайся... не смей...

Он не останавливался. Он вбивался в неё, чувствуя, как её стенки сжимаются всё сильнее, как она выгибается под ним, как её крик разрывает тишину спальни. Она кончила — судорожно, всем телом, сжимая его член так, что он едва не кончил следом.

Он замедлился, но не вышел. Она лежала под ним, тяжело дыша, и её грудь вздымалась.

— Не смей останавливаться, — повторила она шёпотом. — Я ещё не закончила.

Он улыбнулся и снова начал двигаться. Медленно, глубоко, чувствуя, как её тело снова оживает. Она приподняла бёдра, встречая его, и в этот раз он наклонился, чтобы поцеловать её. Она вцепилась в его волосы, притягивая ближе, и они двигались вместе, в одном ритме, пока его собственное тело не начало дрожать от напряжения.

— Я... — выдохнул он. — Я сейчас...

— Кончи в меня, — сказала она. — Хочу чувствовать тебя внутри.

Он зарычал, вбиваясь в неё последними резкими толчками, и кончил, изливаясь глубоко в неё. Она обхватила его ногами, удерживая, принимая всё до капли.

Они лежали, переплетённые, мокрые, обессиленные. Её пальцы гладили его спину, а он уткнулся лицом в её грудь.

— Ну что, — прошептала она, — соль ещё нужна?

Он рассмеялся, глухо, из груди.

— Завтра приду. За сахаром.

Влад проснулся от яркого света, бьющего прямо в лицо. Солнце уже стояло высоко, и в комнате было жарко. Он повернул голову — подушка рядом была пуста, но ещё хранила запах её волос, какой-то терпкий, сладкий, с ноткой табака. На тумбочке стояла чашка кофе, ещё тёплая, и записка, прижатая блюдцем.

«Сахар в верхнем шкафчике. Я на работе. Приходи вечером, если хочешь».

Он усмехнулся, отхлебнул кофе — крепкий, горький, как она сама. Вспомнил, как её пальцы сжимали его член, как она шептала ему в ухо грязные слова, и в паху тут же потянуло. Он допил кофе, оделся, вышел из квартиры, но образ её не отпускал.

Вечером он вернулся. Она открыла дверь в коротком шёлковом халате, который не скрывал ничего — под ним не было белья. Её волосы были распущены, влажные после душа, и от неё пахло мылом и чем-то ещё, чем-то тёплым и женским.

— Явился, — сказала она, чуть улыбнувшись. — А я уж думала, испугался.

— Испугался? — он шагнул внутрь, закрывая дверь за собой. — Я только об этом и думал. Весь день.

Она подошла ближе, провела пальцем по его груди, зацепилась за пуговицу рубашки.

— И что ты думал? — спросила она тихо, почти мурлыча. — Что именно?

Он перехватил её руку, притянул к себе.

— Думал, как ты пахнешь. Как ты стонешь. Как ты сжимаешь меня внутри, — он говорил прямо, глядя ей в глаза, и она не отводила взгляда. — Думал, как хочу снова войти в тебя.

— Тогда не болтай, — она расстегнула его рубашку, рванула пуговицы, и они рассыпались по полу. — Делай.

Он подхватил её на руки, и она обхватила его ногами, халат распахнулся, открывая её полностью. Он понёс её в спальню, но она прошептала:

— Нет. Сюда.

Она указала на кухонный стол. Он поставил её на край, и она раздвинула ноги, притягивая его за ремень. Он расстегнул джинсы, спустил их вместе с трусами, и она тут же взяла его член в руку, сжала, провела пальцем по головке.

— Мокрый уже, — усмехнулась она. — Не терпится?

— Не терпится, — выдохнул он, наклоняясь к ней.

Он поцеловал её, глубоко, жадно, а его рука скользнула между её ног. Она была уже влажной, горячей, и он провёл пальцем по её клитору, чувствуя, как она вздрагивает.

— Да... — прошептала она. — Вот так... не останавливайся...

Он опустился на колени, развёл её бёдра и приник ртом к её промежности. Она застонала, запрокинув голову, и её пальцы вцепились ему в волосы. Он лизал её, посасывал клитор, проникал языком внутрь, чувствуя её вкус — солёный, терпкий, пьянящий. Она стонала всё громче, её бёдра дрожали, и он чувствовал, как она приближается к краю.

— Хватит... — выдохнула она. — Встань. Войди в меня.

Он поднялся, и она обхватила его член рукой, направила к своему входу. Он вошёл одним резким толчком, и она вскрикнула, сжав его изнутри так, что он едва не кончил сразу.

— Да, — прошипела она. — Вот так... трахай меня...

Он схватил её за бёдра, притянул к себе, и начал двигаться — жёстко, глубоко, так, что стол скрипел под ними. Она откинулась на спину, и её грудь колыхалась в такт его толчкам. Он наклонился, взял её сосок в рот, посасывая, пощипывая зубами, и она застонала, выгибаясь ему навстречу.

— Сильнее, — потребовала она. — Ещё сильнее.

Он вбивался в неё, чувствуя, как её стенки сжимаются, как она дрожит, как её стоны становятся громче, отчаяннее. Она кончила с криком, выгнувшись, сжимая его член так, что он замер, чувствуя волны её оргазма.

— Не смей останавливаться, — выдохнула она, когда её тело перестало дрожать. — Поверни меня.

Он вышел из неё, и она перевернулась, встав на колени на столе, опершись на локти. Её ягодицы были подняты, и он видел, как её мокрая промежность блестит в свете кухонной лампы. Он вошёл сзади, глубже, чем раньше, и она застонала, уткнувшись лицом в столешницу.

— Да... — простонала она. — Вот так... глубоко...

Он схватил её за бёдра, вбиваясь в неё снова и снова, и её стоны перешли в крики. Он чувствовал, как её тело дрожит, как она сжимает его, и его собственное напряжение росло, нарастало, готовое взорваться.

— Я сейчас... — выдохнул он.

— Кончи, — прохрипела она. — Кончи в меня, не вынимай.

Он зарычал, вбиваясь в неё последними толчками, и кончил, изливаясь в неё, чувствуя, как она сжимает его в такт своим спазмам. Она тоже кончила — снова, судорожно, всем телом, и они оба рухнули на стол, мокрые, запыхавшиеся, опустошённые.

Она повернула голову, посмотрела на него через плечо, и её губы изогнулись в улыбке.

— Ну что, — сказала она, тяжело дыша. — Сахар ещё нужен?

Он рассмеялся, прижимаясь к её спине, чувствуя, как её тело всё ещё дрожит.

— Завтра приду. За мукой.

Она засмеялась — низко, хрипло, и этот смех отдался где-то у него в позвоночнике. Она слезла со стола, и он увидел, как по её внутренней стороне бедра медленно стекает белая струйка. Она перехватила его взгляд и не смутилась, наоборот — развела ноги чуть шире, давая рассмотреть.

— Любуешься? — спросила она, проводя пальцем по влажной коже. — Свою работу.

Он шагнул к ней, прижал к столешнице, и она почувствовала, что он снова твёрдый.

— Уже? — удивилась она, но в голосе было удовольствие.

— Ты заводишь меня даже просто так, — он поцеловал её в шею, и она запрокинула голову, подставляясь. — Просто стоять рядом с тобой — уже возбуждает.

Она скользнула рукой вниз, сжала его член, и он зашипел сквозь зубы.

— Тогда пойдём в спальню, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты кончил мне на лицо.

Он подхватил её на руки, и на этот раз она не спорила. В спальне было темно, только уличный фонарь пробивался сквозь шторы, рисуя золотистые полосы на простынях. Она опустилась на кровать, легла на спину, и он лёг рядом, накрывая её тело своим.

Он целовал её — долго, глубоко, языком исследуя её рот, и она отвечала так же жадно, прикусывая его губу, царапая ногтями его спину. Его рука скользнула по её животу, ниже, и она раздвинула ноги, приглашая.

— Ты так мокрая, — прошептал он, проводя пальцем по складкам. — Всё ещё.

— Ты меня развёл, — ответила она, выгибаясь. — Теперь приходится доводить до конца.

Он опустился ниже, раздвинул её бёдра и снова приник ртом. Но теперь она не дала ему долго наслаждаться — схватила за волосы, притянула к себе.

— Нет, — сказала она. — Я хочу тебя. Внутри.

Он поднялся, и она перевернула его на спину, оседлала сверху. Она взяла его член в руку, провела головкой по своему клитору, дразня, и он застонал, сжимая простыни.

— Смотри, — сказала она. — Смотри, как я тебя беру.

Она медленно опустилась, и он почувствовал, как её горячая, влажная плоть раскрывается, принимая его. Она села до конца, и он ощутил, как глубоко она его поглотила, как её стенки сжимаются вокруг него.

— Да... — выдохнула она, закрывая глаза. — Вот так... ты такой твёрдый...

Она начала двигаться — медленно, плавно, покачивая бёдрами, и он смотрел, как её тело изгибается, как её грудь подрагивает при каждом движении. Он потянулся к её соскам, сжал их, и она застонала, ускоряясь.

— Нравится? — спросила она, наклоняясь к нему, и её волосы упали ему на лицо.

— Ты не представляешь, — выдохнул он, сжимая её бёдра.

Она наклонилась, поцеловала его, и в этом поцелуе было всё — жар, страсть, голод. Она двигалась всё быстрее, и он чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются, как она приближается к краю.

— Я почти... — прошептала она, и в голосе была дрожь.

Он перевернул её, оказавшись сверху, и она вскрикнула от неожиданности. Он вошёл в неё снова, глубже, и она застонала, обхватив его ногами.

— Вот так, — прохрипела она. — Вот так... не останавливайся...

Он вбивался в неё, чувствуя, как её ногти впиваются в его спину, как её стоны становятся громче, отчаяннее. Она кончила с криком, выгнувшись под ним, и её тело содрогалось в долгих, судорожных спазмах.

Он вышел из неё, и она перевернулась на колени, взяла его член в рот. Он замер, чувствуя, как её язык скользит по головке, как она посасывает, как её рука сжимает его основание.

— Хватит, — выдохнул он. — Я сейчас...

Она не остановилась, наоборот — взяла глубже, и он зарычал, кончая ей в рот. Она проглотила, не отрываясь, и только потом отпустила, облизывая губы.

— Вкусно, — сказала она, улыбаясь. — Но в следующий раз я хочу, чтобы ты кончил мне на грудь.

Он упал на кровать рядом с ней, тяжело дыша, и она прижалась к нему, положив голову ему на грудь.

— Ты останешься? — спросила она.

— А ты думаешь, я смогу уйти? — ответил он, целуя её в макушку.

Она усмехнулась.

— Тогда завтра с утра повторим. С сахаром.

Он рассмеялся, и она почувствовала, как его рука снова скользит по её бедру.

— А знаешь, — сказал он, — я ведь и правда пришёл за мукой. Но теперь мне кажется, что мука подождёт.

Она подняла голову, посмотрела на него, и в её глазах блеснул огонёк.

— Подождёт, — сказала она. — Всё подождёт.

Утро началось с солнечного луча, упавшего ей на лицо. Она зажмурилась, потянулась, и тут же почувствовала его руку на своей талии. Тёплую, тяжёлую, собственническую.

— Проснулась? — его голос был хриплым со сна.

— М-м-м, — она повернулась к нему, утыкаясь носом в его шею. — А ты уже думал о завтраке?

— Я думал о тебе, — он сжал её ягодицу, притягивая ближе. — И о том, что обещала повторить.

Она рассмеялась, отстраняясь, но он не дал — перекатился на неё сверху, нависая. Его член уже был твёрдым, упирался ей в живот, и она почувствовала, как внутри неё всё сжимается в предвкушении.

— Сначала — душ, — сказала она, но голос прозвучал неуверенно.

— Потом, — он поцеловал её в шею, и она выгнулась, подставляясь. Его колено раздвинуло её бёдра. — Сначала — ты.

Он скользнул вниз, и она почувствовала его горячее дыхание на своём животе. Он целовал её кожу, спускаясь всё ниже, и она закусила губу, предвкушая. Он развёл её ноги, устроился между ними, и она застонала ещё до того, как его язык коснулся её.

Он лизал её медленно, смакуя, и она вцепилась пальцами в его волосы, притягивая ближе. Её бёдра дрожали, и она слышала собственные всхлипы — откровенные, громкие, не стесняясь. Он сосал её клитор, дразнил языком, и она почувствовала, как волна поднимается где-то внизу живота.

— Да... — выдохнула она. — Не останавливайся...

Он не остановился. Он ввёл в неё палец, потом второй, растягивая, и она закричала, кончая ему в рот. Её тело выгнулось дугой, и она сжимала его пальцы, чувствуя, как волна накрывает её с головой.

Он поднялся, и она увидела его лицо — влажное, с блестящими губами, с голодным блеском в глазах. Он поцеловал её, и она почувствовала свой собственный вкус на его языке.

— Теперь я, — сказал он, и в его голосе было обещание.

Она перевернулась на живот, приподняла бёдра, и он вошёл в неё сзади — одним толчком, глубоко, до конца. Она вскрикнула, вцепившись в простыни, чувствуя, как он заполняет её всю.

— Да... — простонала она. — Вот так... сильнее...

Он схватил её за бёдра, задавая ритм — быстрый, жёсткий, безжалостный. Она слышала, как шлёпаются их тела, как влажно хлюпает между ними, и этот звук заводил её ещё сильнее.

— Ты такая тугая, — прохрипел он. — Такая горячая...

— Не разговаривай, — выдохнула она. — Просто трахай меня.

Он зарычал, наклонившись над ней, и его грудь прижалась к её спине. Он целовал её плечи, шею, и она чувствовала, как его дыхание обжигает кожу. Его рука скользнула вниз, нашла её клитор, и она застонала, чувствуя, как внутри неё снова начинает закручиваться тугой узел.

— Я хочу кончить с тобой, — прошептал он ей на ухо. — Внутри тебя.

— Да, — ответила она, и это прозвучало как мольба. — Кончи в меня.

Он ускорился, вбиваясь в неё всё глубже, и она чувствовала, как приближается развязка. Её пальцы сжали простыни, и она кончила с криком, сжимая его член так сильно, что он застонал сквозь зубы.

Он последовал за ней через несколько секунд — с глухим рычанием уткнулся ей в шею, и она почувствовала, как его горячая сперма заливает её изнутри. Он наполнил её, и она содрогнулась от этого ощущения — такого интимного, такого полного.

Он остался внутри неё, тяжело дыша, и она чувствовала, как его сердце колотится у её спины. Она лежала, распластанная, чувствуя, как его член медленно теряет твёрдость, как его дыхание постепенно выравнивается.

— Ну что, теперь душ? — спросил он, смеясь.

Она повернула голову, посмотрела на него через плечо.

— А потом — завтрак, — сказала она. — Но сначала... — она улыбнулась, — я хочу, чтобы ты кончил мне на грудь. Обещала же.

Он усмехнулся, выходя из неё, и она почувствовала, как его сперма стекает по её бедру. Это было грязно, влажно, и это возбуждало её ещё сильнее.

Она перевернулась на спину, развела ноги, и он опустился между ними, беря свой уже полумягкий член в руку.

— Смотри, — сказал он, глядя ей в глаза. — Смотри, как я кончаю для тебя.

Он дрочил перед ней, медленно, и она смотрела, как его головка блестит от её влаги. Она провела пальцами по своим соскам, сжимая их, и он застонал, ускоряясь.

— Да... — выдохнула она. — Давай...

Он кончил с хриплым стоном, и белые струи спермы брызнули ей на грудь, на живот, на её сжатые соски. Она смотрела, как он изливается на неё, и чувствовала, как тепло растекается по коже.

Он опустился рядом, и она пальцем собрала его сперму с груди, облизала.

— Солёная, — сказала она, улыбаясь. — Вкусно.

Он поцеловал её, и она почувствовала свой вкус на его губах — смесь её влаги и его семени.

— Я останусь, — сказал он. — Навсегда.

Она посмотрела на него, и в её глазах блеснули слёзы — но это были слёзы счастья.

— Навсегда — это долго, — ответила она, обвивая его руками. — Но я попробую.

совместный душ, её первый анальный оргазм

Она откинула голову на кафельную стену душа, чувствуя, как горячие струи воды барабанят по её плечам, смывая липкую смесь пота и его спермы с её живота. Пар застилал глаза, делая его лицо мягким, размытым, но она видела его улыбку — довольную, хищную.

— Ты выглядишь чертовски довольно, — сказал он, протягивая руку к гелю для душа.

— А ты выглядишь так, будто тебе мало, — парировала она, проводя пальцем по его мокрой груди, очерчивая линию мышц.

— Мало не бывает, — он выдавил гель себе на ладонь и принялся намыливать её плечи. Его руки скользили по её мокрой коже, массируя, разминая. Она закрыла глаза, чувствуя, как напряжение уходит из мышц, как его пальцы находят чувствительные места — под ключицами, на внутренней стороне рук.

— Повернись, — скомандовал он, и она послушно повернулась, подставив спину.

Он намылил её лопатки, поясницу, спускаясь всё ниже. Его ладони легли на её ягодицы, сжимая их, разминая, и она выдохнула, опираясь руками о стену.

— Ты такая мягкая здесь, — пробормотал он, и его пальцы скользнули между её ягодиц, надавливая на чувствительную дырочку.

Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — она прогнулась сильнее, выставив задницу ему навстречу.

— Ты хочешь попробовать? — спросила она, и её голос дрогнул от предвкушения.

— Если ты позволишь, — его палец кружил вокруг её ануса, дразня, но не проникая. — Я хочу почувствовать тебя там. Хочу, чтобы ты кончила, сжимая мой член в этой попке.

Она застонала, чувствуя, как влага снова собирается между ног. Он развернул её к себе, прижал к стене, впиваясь поцелуем — жадным, требовательным. Его руки скользили по её мокрому телу, одна легла на грудь, сжимая сосок, другая опустилась между ног, нашла клитор.

— Ты мокрая, — прошептал он ей в губы. — Снова.

— Это ты виноват, — выдохнула она, кусая его нижнюю губу.

Он усмехнулся, опускаясь перед ней на колени. Вода стекала по его спине, по его лицу, и он выглядел как божество — мокрое, голодное, её. Он развёл её ноги, приподнял одну, кладя её лодыжку себе на плечо, и наклонился к её промежности.

Он лизал её влагалище, но его палец снова скользнул выше, к её анусу. Он кружил вокруг него, смачивая слюной и её собственной влагой, пока не надавил сильнее — и она почувствовала, как его палец проникает внутрь.

— Ох... — она вцепилась в его мокрые волосы. — Да...

Он двигал пальцем внутри неё, медленно, растягивая, а его язык продолжал вылизывать её клитор. Ощущения смешивались — нежность и напор, заполненность и щекотка. Она чувствовала, как её тело начинает дрожать, как волна поднимается откуда-то изнутри.

— Ещё, — простонала она. — Ещё один палец.

Он послушался, вводя второй палец, растягивая её сильнее. Она закусила губу, чувствуя лёгкое жжение, смешанное с невероятным возбуждением. Он двигал пальцами внутри неё, изгибая их, ища ту точку, и когда он нашёл её — она вскрикнула, выгибаясь дугой.

— Не останавливайся... — выдохнула она, чувствуя, как оргазм подступает. — Пожалуйста...

Он не остановился. Он сосал её клитор, вбивая пальцы в её попку, и она кончила с криком, сжимаясь вокруг его пальцев, чувствуя, как волна накрывает её с головой. Её ноги подкосились, и она сползла по стене, опускаясь перед ним на колени.

— Господи... — прошептала она, прижимаясь лбом к его плечу.

Он поднял её лицо за подбородок, поцеловал — мокро, солёно, грязно.

— Это было только начало, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты кончила на моём члене.

Она посмотрела на его возбуждённый член — твёрдый, толстый, блестящий от воды. Она облизнулась, обхватывая его рукой, проводя по всей длине, от основания до головки.

— Хорошо, — она встала, опираясь руками о стену. — Но сначала смазка.

Он вышел из душа, вернулся через мгновение с маленьким флакончиком. Она слышала, как он выдавил жидкость на пальцы, и почувствовала прохладное прикосновение к своему анусу. Он ввёл палец, потом второй, растягивая её, смазывая изнутри.

— Ты готова? — спросил он, вставая позади неё.

— Да, — выдохнула она. — Только медленно.

Он приставил головку к её анусу, надавил. Она почувствовала давление, растяжение, и закусила губу, хватая ртом воздух. Он вошёл медленно, дюйм за дюймом, пока не оказался внутри неё полностью.

— Ох... — она прижалась лбом к прохладному кафелю. — Так тесно...

— Ты такая тугая, — простонал он, замирая. — Такая горячая...

Он начал двигаться — медленно, осторожно, давая ей привыкнуть. Она чувствовала, как он заполняет её, как его член растягивает её изнутри, и это ощущение было совершенно другим — более интенсивным, более глубоким.

— Сильнее, — выдохнула она. — Я готова.

Он ускорился, вбиваясь в неё, и она застонала, чувствуя, как его яйца шлёпаются о её клитор с каждым толчком. Вода стекала по их телам, смешиваясь с потом, и звуки — влажные, громкие — эхом отражались от кафеля.

— Ты чувствуешь, как я тебя трахаю? — прохрипел он, наклоняясь над ней. — Как глубоко я в тебе?

— Да... — она почти плакала от ощущений. — Боже, да...

Его рука скользнула между её ног, нашла клитор, и он начал массировать его в такт своим толчкам. Она почувствовала, как давление внутри неё растёт, как оргазм приближается снова — но этот был другим, более глубоким, более интенсивным.

— Я кончаю, — выдохнула она. — Я сейчас кончу...

— Кончи, — приказал он. — Кончи на моём члене в этой попке.

Она кончила с криком, сжимаясь вокруг него так сильно, что он застонал, уткнувшись лицом в её мокрые волосы. Волна накрыла её, ослепила, и она почувствовала, как он изливается в неё — горячо, мощно, заполняя её до краёв.

Они стояли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша, пока вода стекала по их телам. Она чувствовала, как его сперма вытекает из неё, смешиваясь с водой и стекая по бедру.

— Чёрт, — выдохнула она, смеясь. — Это было... неожиданно.

Он развернул её к себе, прижал к груди, целуя макушку.

— Я же говорил, что останусь, — сказал он. — И я планирую исследовать тебя всю.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза — мокрые, счастливые, полные обещаний.

— Тогда у нас много времени, — ответила она. — Иди, выключи воду. Я замерзаю.

Он усмехнулся, потянулся к крану, и вода перестала литься. Тишина наполнилась звуками их дыхания — тихого, спокойного, довольного.

он уезжает на несколько дне из города. она начинае...

— Я вернусь через четыре дня, — сказал он, стоя в дверях с сумкой через плечо. — Не скучай.

Она фыркнула, обнимая его за шею.

— Я всегда скучаю. Особенно по ночам.

Он усмехнулся, поцеловал её в уголок губ и вышел. Дверь щёлкнула, и в квартире стало слишком тихо. Слишком пусто.

Первый день она провела в хлопотах — работа, магазины, книги. Второй — начала ловить себя на том, что ловит его запах на подушке. На третью ночь она сдалась.

Она лежала в его футболке — старой, выцветшей, которая пахла им — и водила пальцами по собственной груди, сжимая соски через тонкую ткань. Глаза закрыты. В голове — его руки, его голос, его член.

Она представила, как он входит в неё — медленно, до самого основания, как он делает в те редкие моменты, когда не торопится. Она раздвинула ноги, скользнула ладонью вниз, к животу, ниже. Пальцы коснулись клитора, и она тихо выдохнула.

— Чёрт... — прошептала она, нажимая сильнее.

Она массировала себя, раскачиваясь на постели, представляя, что это его пальцы, его язык, его член. Она ввела два пальца в себя, сжимаясь вокруг них, но что-то было не так. Не хватало глубины. Не хватало жара. Не хватало его.

— Нет... — выдохнула она, вынимая пальцы. — Не то.

Она попробовала снова — быстрее, жёстче, но оргазм ускользал, оставаясь где-то за горизонтом. Она чувствовала, как тело дрожит от напряжения, как влага стекает по бедру, но разрядка не приходила. Она дразнила себя, приближалась к краю, и снова откатывалась назад.

— Боже, ну пожалуйста... — простонала она, впиваясь пальцами в простыню.

Она представила его лицо, его руки на своих бёдрах, его дыхание у уха. Представила, как он наклоняет её над столом, как входит сзади, как шепчет грязные слова. Она почти почувствовала его вес, его тепло, его запах.

Но его не было.

Она кончила — слабо, рвано, без той ослепляющей волны, которая накрывала её с ним. Это было как глоток воды вместо целого океана. Она лежала, тяжело дыша, и чувствовала пустоту внизу живота.

— Чёрт бы тебя побрал, — прошептала она в темноту, сжимая подушку. — Возвращайся скорее.

Она заснула, сжимая в руке его футболку, и во сне ей снились его руки, его член, его голос, который повторял её имя снова и снова.

он вернулся, страстные поцелуи в прихожей, желание...

Она проснулась от звука поворачивающегося ключа в замке. Сердце подпрыгнуло, и она вскочила с кровати, даже не поправив растрёпанные волосы. Дверь распахнулась, и он стоял на пороге — с дорожной сумкой, уставший, но с той самой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени.

— Ты раньше, — выдохнула она.

— Не мог ждать, — ответил он, бросая сумку на пол.

Она бросилась к нему, и он поймал её, прижимая к себе так крепко, что она почувствовала каждую мышцу его тела. Его рот нашёл её губы — жадный, голодный, требовательный. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как его руки скользят по её спине, сминая футболку.

— Я скучала, — прошептала она между поцелуями. — Так скучала...

— Я знаю, — ответил он, уже стягивая с неё футболку. — Я тоже.

Она почувствовала его член — твёрдый, налитой, упирающийся в её бедро. Она скользнула рукой вниз, сжимая его через джинсы, и он застонал, уткнувшись лицом в её шею.

— Прямо здесь, — выдохнула она. — Я хочу тебя прямо здесь.

Он уже расстёгивал её бюстгальтер, когда с лестничной площадки донёсся звук — настойчивый, звонкий стук в дверь. Они замерли, глядя друг на друга.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, хмурясь.

— Нет... — она натянула футболку обратно, чувствуя, как разочарование обжигает горло. — Может, почтальон?

Стук повторился — громче, настойчивее. Она подошла к двери, глянула в глазок и замерла.

— О нет... — прошептала она.

— Что там?

— Моя племянница. Она поступает в институт, и я обещала, что она поживёт у меня первую неделю. Я совсем забыла...

Он прислонился лбом к стене, тяжело дыша.

— Серьёзно?

Она открыла дверь, и на пороге стояла девушка с большим чемоданом и счастливой улыбкой.

— Тётя Лиза! Я так рада тебя видеть! Ой... — она заметила его, стоящего в прихожей с явно неудобной позой. — А вы, наверное,...?

— Друг, — быстро ответила Лиза, стараясь не смотреть вниз. — Он как раз уходил.

Он посмотрел на неё с лёгким укором, но кивнул, подхватывая сумку.

— Да, я... ухожу. Позвонишь?

— Конечно, — она чмокнула его в щёку, стараясь не вдыхать его запах слишком глубоко. — Увидимся завтра.

Он ушёл, а Лиза осталась стоять в прихожей, чувствуя, как внизу живота всё ещё пульсирует неудовлетворённое желание. Племянница щебетала о вступительных экзаменах, о общежитии, о новой жизни, а Лиза кивала, думая только об одном — о его члене, который так и остался неиспользованным.

Ночью она снова лежала в его футболке, слушая, как племянница сопит в соседней комнате. Она скользнула рукой вниз, но даже не начала — просто закрыла глаза и выдохнула.

— Чёрт... — прошептала она. — Это будет долгая неделя.

Он позвонил в полночь.

— Я не могу уснуть, — сказал он. — Думал о тебе.

— Я тоже, — ответила она шёпотом, прикрывая рот ладонью. — Она спит. Я не могу говорить долго.

— Тогда просто слушай. — Его голос стал ниже, хриплее. — Я лежу в кровати и держу член в руке. Думаю о том, как вхожу в тебя. Как ты стонешь. Как сжимаешься вокруг меня...

Она прикусила губу, чувствуя, как влага скапливается между ног.

— Не надо... — прошептала она. — Ты меня заводишь.

— И что ты сделаешь?

Она выскользнула из кровати, на цыпочках прокралась в ванную и закрыла дверь. Села на край ванны, раздвинула ноги.

— Я здесь, — прошептала она. — Я готова.

— Тогда делай то, что я скажу, — приказал он. — Опусти пальцы ниже. Медленно.

Она послушалась, водя пальцами по мокрой плоти, слегка касаясь клитора.

— Я хочу, чтобы ты думала обо мне, — продолжал он. — О том, как я трахаю тебя сзади. Как сжимаю твои бёдра. Как ты кричишь моё имя...

— Да... — выдохнула она, вводя два пальца в себя. — Да, я так хочу...

— Кончи для меня, — прошептал он. — Прямо сейчас.

Она кончила с тихим стоном, закусив губу, чтобы не разбудить племянницу. Волна была острой, но короткой. Слишком короткой. Слишком одинокой.

— Я хочу тебя, — выдохнула она. — Не пальцы. Не голос. Тебя.

Он молчал секунду, потом тихо засмеялся.

— Завтра вечером. Я найду способ.

Она легла спать с улыбкой, чувствуя, как сердце всё ещё колотится от его голоса.

На следующий вечер он пришёл с бутылкой вина и коробкой конфет — для племянницы. Девушка была в восторге, а Лиза смотрела на него с выражением, которое говорило: «Умно».

Они сидели на кухне, пили вино, говорили о пустяках. Племянница рассказывала о своих планах, о парнях в институте, о том, как волнуется перед экзаменами. Он слушал, кивал, а его рука под столом скользила по колену Лизы — выше, выше, пока его пальцы не коснулись её бедра.

Она вздрогнула, сжала ноги, но он не убрал руку. Он медленно водил пальцами по внутренней стороне бедра, и она чувствовала, как трусики становятся мокрыми.

— Тётя Лиза, а вы надолго знакомы? — спросила племянница.

— Мы... — Лиза сглотнула, чувствуя, как его палец нажимает на ткань трусиков. — Мы давно знакомы.

— Уже давно, — подтвердил он, улыбаясь племяннице. — Очень давно.

Его палец скользнул под резинку трусиков, и Лиза чуть не застонала вслух. Она вцепилась в край стола, стараясь не дышать слишком громко.

— Я пойду спать, — вдруг объявила племянница, зевая. — Завтра рано вставать.

Когда дверь за девушкой закрылась, Лиза повернулась к нему с горящими глазами.

— Ты с ума сошёл, — выдохнула она. — Она могла увидеть.

— Но не увидела, — он поднялся, обходя стол. — А теперь иди сюда.

Она встала, и он прижал её к стене, целуя шею, спускаясь ниже, к ключицам. Его руки уже стягивали с неё джинсы, и она помогала ему, нетерпеливо дёргая пуговицы.

— Тихо, — прошептал он. — Тихо.

Она кивнула, закусив губу, пока он приподнимал её за бёдра. Она обхватила его ногами, чувствуя, как его член упирается в её вход.

— Давай, — выдохнула она. — Только тихо.

Он вошёл медленно, до самого основания, и она застонала сквозь зубы, впиваясь ногтями в его плечи. Он начал двигаться — размеренно, глубоко, и она чувствовала, как каждый толчок отдаётся внизу живота.

— Я так хотела тебя, — прошептала она, уткнувшись в его шею. — Так хотела...

— Я знаю, — ответил он, ускоряясь. — Я чувствую, как ты сжимаешь меня.

Она кончила почти сразу — тихо, дрожа, впиваясь в него. Он последовал за ней через несколько толчков, изливаясь в неё с глухим стоном.

Они стояли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша.

— Это было... — начала она.

— Опасно, — закончил он, усмехаясь. — Но чертовски горячо.

Она рассмеялась, чувствуя, как его сперма стекает по бедру.

— У нас есть ещё шесть дней, — сказала она. — И я планирую использовать их все.

Лиза не довольна короткими соитиями, размышляет ...

Лиза лежала в темноте, слушая, как Влад тихо собирается. Его шаги были почти неслышными, но она чувствовала каждое движение — скрип половицы, звон ремня, шорох куртки. Дверь щёлкнула, и она выдохнула, понимая, что он ушёл.

Она перевернулась на спину, уставившись в потолок. Три минуты. Может, четыре. Он был горячим, но слишком быстрым — разрядка, а не секс. Она провела пальцами по животу, чувствуя остатки его спермы на коже, и поморщилась.

— Это не то, — прошептала она в темноту.

Она хотела его по-настоящему. Долго. Медленно. Чтобы он изучил каждый сантиметр её тела, вылизал её до дрожи, а потом вошёл и не останавливался, пока она не забудет собственное имя. Но с племянницей в соседней комнате это было невозможно.

Лиза села, обхватив колени руками. Мысли кружились, сталкиваясь, как шары в бильярде. Племянница уезжает через шесть дней. Но шесть дней — это вечность, когда каждую ночь хочется кричать.

Она посмотрела на телефон. Час ночи. Влад наверняка уже дома, в своей пустой квартире.

«Нам нужно место, — написала она. — Только мы. Без оглядки».

Ответ пришёл через минуту.

«У меня есть ключ от дачи друга. Он уехал на месяц. Давай завтра?»

Она улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу.

«Да. Скажи, когда».

Утром всё пошло наперекосяк.

Лиза проснулась от странного звука — бульканье, шипение, а потом глухой удар. Она вскочила с кровати и побежала на кухню, где уже стояла племянница в короткой ночной рубашке, с ужасом глядя на потолок.

— Тётя Лиза... — прошептала девушка. — Я не знаю, что случилось. Я просто включила воду...

С потолка капало. Труба под раковиной выла, как раненое животное, и из стыка хлестала вода, заливая пол.

— Чёрт! — Лиза рванула к вентилю, но тот не поддавался. — Зажми там! Пальцем! Любым способом!

Племянница послушно присела, прижимая ладонь к трубе, но вода всё равно прорывалась, обдавая её брызгами. Через минуту обе были мокрыми насквозь.

— Я его закрутила! — крикнула Лиза, наконец справившись с вентилем. — Всё, отключаю стояк.

Вода перестала течь, но кухня напоминала бассейн. Лиза выпрямилась, вытирая лицо тыльной стороной ладони, и посмотрела на племянницу, которая всё ещё стояла на коленях, прижимая ладонь к трубе, с мокрыми волосами, прилипшими к лицу.

— Всё, можешь отпускать, — сказала Лиза.

Девушка убрала руку, с удивлением глядя на свою промокшую ночную рубашку, которая теперь липла к телу, обрисовывая каждую линию.

— Надо переодеться, — сказала Лиза. — Пойдём, я дам тебе что-нибудь сухое.

Они прошли в спальню, и Лиза открыла шкаф, доставая футболку и спортивные штаны, но обернулась и замерла.

Племянница уже стягивала мокрую рубашку через голову, и Лиза невольно засмотрелась. Девушка была стройной, почти хрупкой, но с мягкими округлостями, которые только начинали оформляться. Её грудь была небольшой, но упругой, с тёмными сосками, затвердевшими от прохлады. Талия тонкая, бёдра плавные, кожа гладкая, как шёлк, с лёгким загаром, который обрывался на границе трусиков.

— Ого, — вырвалось у Лизы.

Племянница подняла взгляд, смущённо прикрывая грудь руками.

— Что?

— Ничего... — Лиза покачала головой, отводя взгляд. — Просто ты... выросла.

Она сама стояла перед зеркалом в мокрой футболке, которая тоже прилипла к телу, и видела себя со стороны — женщину за сорок, с полной грудью, которая всё ещё держалась после двух родов, с округлыми бёдрами и талией, которая уже не была девичьей, но всё ещё привлекала взгляды. Кожа на животе чуть обвисла, но это была её кожа, её тело, и она знала, как его использовать.

— Тётя Лиза, — племянница засмеялась, — ты тоже мокрая насквозь. Давай я тебе тоже что-нибудь найду.

Лиза улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу от этого простого замечания.

— Давай.

Они переоделись, и Лиза села на кровать, наблюдая, как племянница натягивает её футболку.

— Слушай, — начала она осторожно, — а у тебя есть парень?

Племянница замерла, потом села рядом, обнимая колени.

— Ну... не совсем. Был один, в прошлом году. Одноклассник.

— И что было?

Девушка покраснела, уткнувшись подбородком в колени.

— Ну... мы целовались. Он ласкал мне грудь... — Она замялась. — Я не разрешила ему больше ничего. Я испугалась.

Лиза кивнула, чувствуя, как странное волнение поднимается в груди.

— И всё? Больше ничего?

— Больше ничего, — девушка вздохнула. — А у тебя? Ты с Владом... ну...

Лиза улыбнулась, глядя в окно.

— С Владом у нас всё серьёзно, — сказала она. — Но секс — это не то, о чём можно рассказать в двух словах. Это... целый мир.

Племянница посмотрела на неё с любопытством.

— И что там, в этом мире?

Лиза повернулась к ней, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Там много всего, — сказала она тихо. — Но главное — доверие. Когда ты позволяешь кому-то прикоснуться к себе... по-настоящему... это страшно и волнующе одновременно.

Она замолчала, глядя на племянницу, и вдруг поняла, что хочет рассказать ей больше. Хочет, чтобы девушка знала, что это не страшно. Что это может быть красиво.

— Ладно, — Лиза встала, — сначала надо разобраться с трубой. А потом, может, я тебе ещё что-нибудь расскажу.

Племянница улыбнулась, и в её глазах Лиза увидела нечто большее, чем просто любопытство.

Влад принимается чинить водопровод. Соня, родств...

Влад пришёл через час, с инструментами и ведром, и сразу направился на кухню, бормоча что-то про «стояк и проклятую разводку».

— Не мешай мне, — сказал он, снимая футболку прямо в дверях. — Тут работы на час, может, больше.

Лиза стояла в дверях, опершись плечом о косяк, и смотрела, как он встаёт на колени перед раковиной, открывает ящик с инструментами, и его мышцы перекатываются под кожей. Она чувствовала, как жар поднимается откуда-то из глубины живота.

В соседней комнате Соня зашуршала вещами.

— Тёть Лиз, я в институт, к одиннадцати надо быть! — крикнула она. — Вернусь часа через два!

— Ага, — отозвалась Лиза, не отрывая взгляда от Влада. — Удачи.

Соня хлопнула дверью, и в квартире стало тихо. Только звук металла о металл и бормотание Влада, который материл старые трубы.

Лиза медленно подошла к нему и встала за спиной, глядя, как он работает.

— Так и будешь стоять? — спросил он, не оборачиваясь.

— Может быть, — ответила она. — Смотрю на тебя. Как ты ловко управляешься с инструментами.

Он усмехнулся, но ничего не сказал.

— Влад, — начала она, и голос её стал ниже, — ты помнишь, что я говорила про утро?

Он замер, и в его руках замолчал гаечный ключ.

— Ты про то, что «скажи, когда»?

— Да. Так вот. Сейчас.

Он медленно повернулся, сидя на коленях, и поднял на неё взгляд. Лиза смотрела на него сверху вниз, и в её глазах горело что-то, от чего у него перехватило дыхание.

— Труба может подождать, — сказала она. — А я — нет.

Она взяла его за руку и потянула вверх, заставляя подняться. Влад встал, и она прижала его к стене, упираясь ладонью в грудь.

— Ты весь день дразнил меня, — прошептала она, приближаясь к его губам. — Своей спиной. Своими руками. Тем, как ты сжимал этот чёртов ключ.

Он хотел ответить, но она накрыла его рот своим, жёстко, требовательно, и он застонал в её губы. Лиза запустила руку в его волосы, притягивая ближе, а второй рукой уже расстёгивала его джинсы.

— Я хочу тебя трахнуть, — сказала она, отрываясь от его губ. — Прямо здесь. У этой чёртовой раковины.

Влад только выдохнул хрипло:

— Лиза...

Она упала на колени, расстегнула ширинку, и его член выскочил наружу, твёрдый, горячий, с влажной головкой. Она обхватила его пальцами, провела по длине, ощущая пульсацию, и посмотрела на него снизу вверх.

— Молчи, — приказала она. — Просто стой и смотри.

Она взяла его в рот, глубоко, до самого основания, и он зашипел, вцепившись пальцами в край раковины. Лиза двигалась медленно, дразняще, обводя языком головку, сжимая губами, потом глубже, ещё глубже, и он выгнулся, прижимаясь затылком к кухонному шкафу.

— Чёрт... — выдохнул он. — Лиза, я...

Она отпустила его, поднялась и развернулась, сдёргивая с себя лосины и трусики одним движением. Она не была под ними в белье, и Влад застонал, увидев её мокрую, блестящую щель.

— Сзади, — сказала она, наваливаясь грудью на стол и прогибая спину. — Трахай меня. Жёстко.

Он подошёл, сжал её бёдра, и вошёл сразу, без предупреждения. Лиза вскрикнула, закусив губу, и он задвигался, вбиваясь в неё резкими толчками. Она чувствовала, как его член скользит внутри, как он заполняет её целиком, и каждая волна удара отдавалась в животе горячей пульсацией.

— Да... ещё... — она закусила костяшку пальца, чтобы не кричать слишком громко.

Влад наклонился, прижимаясь к её спине, и прошептал на ухо:

— Ты такая мокрая... такая тугая...

— Не смей останавливаться, — выдохнула она. — Не смей, пока я не скажу.

Он задвигался быстрее, глубже, и Лиза почувствовала, как напряжение нарастает где-то внизу, в самом центре. Она сжала его внутри, и он застонал, вцепившись пальцами в её бёдра.

— Вот так... — прошептала она. — Вот так меня трахай...

В соседней комнате тихо скрипнула половица. Но ни Лиза, ни Влад не слышали. Они были слишком заняты друг другом.

Соня стояла в прихожей, застыв как статуя. Она вернулась за забытым телефоном и услышала странные звуки из кухни. Осторожно, на цыпочках, она подкралась к двери и замерла, увидев их.

Влад стоял сзади, вбиваясь в тётю Лизу, и его яйца шлёпали по её промежности с мокрым звуком. Лиза стонала, прижимаясь щекой к столу, и её груди колыхались при каждом толчке.

Соня прижала ладонь ко рту, чтобы не издать ни звука. Её сердце колотилось. Между ног стало горячо и влажно, она почувствовала, как трусики промокли от одного только вида.

— Лиза... — простонал Влад. — Я сейчас...

— Нет, — выдохнула она. — Ещё не сейчас. Поверни меня.

Он развернул её, поднял на стол, раздвинул её ноги и снова вошёл, глядя ей в глаза. Лиза обхватила его ногами за талию, притягивая ближе, и он задвигался в ней глубоко и медленно, мучительно сладко.

— Смотри на меня, — прошептала она. — Смотри, как я кончаю.

Она сжалась вокруг него, и Влад застонал, уткнувшись лицом в её шею. Лиза выгнулась, вскрикнула, и волны оргазма прокатились по её телу, сжимая член Влада в ритмичных пульсациях.

— Да... — выдохнула она. — Теперь... давай...

Он задвигался быстрее, глубже, и через несколько толчков замер, изливаясь в неё горячими струями. Лиза чувствовала, как он заполняет её, и довольно облизнула губы.

Соня отшатнулась от двери, чувствуя, как дрожат колени. Она должна уйти. Сейчас. Пока они не заметили.

Она бросилась к входной двери, нашарила ручку, потянула. Дверь поддалась. Но рука скользнула, и тяжёлая дверь ушла из пальцев.

Грохот прокатился по квартире. Дверь хлопнула так, что задрожали стены.

— Что за... — раздался голос Лизы из кухни. — Соня?

Соня замерла в прихожей, прижавшись спиной к двери, с мокрыми трусиками и бешено колотящимся сердцем. Она не знала, что страшнее — то, что она увидела, или то, что её сейчас поймают за подглядыванием.

неплохо! как мы поступим с Соней? трахнем её сраз...

Лиза вышла из кухни, поправляя майку, и увидела Соню, прижатую к двери. Влад появился следом, застёгивая джинсы. Повисла тяжёлая тишина.

— Соня... — начала Лиза, но Соня перебила её, выпалив на одном дыхании:

— Я ничего не скажу маме. Честно. Я просто забыла телефон, я не хотела...

Она замолчала, чувствуя, как горят щёки. Тётя Лиза стояла перед ней, с влажными волосами, с блестящими губами, и выглядела такой... живой. Влад молчал, прислонившись к косяку, и Соня не могла отвести взгляд от его рук, которые всего минуту назад сжимали тётины бёдра.

— Телефон? — переспросила Лиза, и в её голосе послышались смешливые нотки. — Соня, ты вся дрожишь.

— Мне холодно, — соврала Соня, но голос предательски дрогнул.

Лиза подошла ближе, взяла её за подбородок и посмотрела в глаза. Соня замерла, не в силах отвести взгляд.

— Ты видела, да? — спросила Лиза тихо. — Всё видела.

Соня прикусила губу и кивнула. В горле пересохло.

— И что ты чувствуешь? — Лиза провела большим пальцем по её нижней губе. — Тебе понравилось смотреть?

— Лиза, — подал голос Влад, но она махнула рукой.

— Молчи. Я с ней говорю.

Соня чувствовала, как тепло разливается по телу. Между ног пульсировало, и она не могла врать себе. Вид Влада, входящего в тётю Лизу, зажёг внутри что-то горячее, запретное, и это было так сладко.

— Да, — выдохнула она. — Понравилось.

Лиза улыбнулась — не зло, а скорее заговорщически.

— Хочешь попробовать?

Соня почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Она посмотрела на Влада, потом на тётю. Взрослые люди. Её тётя. Но голос внутри шептал: «Да. Хочу. Очень хочу».

— Я... я не знаю, — пролепетала она.

— Не знаешь или боишься? — Лиза обняла её за плечи, уводя в комнату. — Идём. Мы тебя научим.

Влад пошёл следом, и Соня краем глаза заметила, что его член снова набух. Комната Лизы пахла духами и сексом. На кровати ещё остался отпечаток их тел.

Лиза усадила Соню на край кровати и опустилась перед ней на колени.

— Смотри, — сказала она, стягивая с неё лосины вместе с трусиками. — Какая ты у нас влажная.

Соня всхлипнула, когда прохладный воздух коснулся горячей кожи. Лиза развела её колени, наклонилась и провела языком по мокрой щели. Соня дёрнулась, выгнулась, вцепившись пальцами в простыню.

— Тётя!..

— Тише, — Лиза обхватила губами клитор, и Соня застонала, запрокинув голову. — Не называй меня тётей. Не сейчас. Я — Лиза.

Влад подошёл к ним, встал сбоку. Соня видела его член, твёрдый, с влажной головкой, и облизнула губы, не отдавая себе отчёта.

— Хочешь попробовать? — спросил он хрипло.

Соня кивнула, села на колени и потянулась к нему руками. Он был горячий, твёрдый, и под пальцами пульсировал. Она сжала его, провела по длине, потом наклонилась и взяла в рот. Вкус был солоноватый, и она зажмурилась, двигая головой.

— Чёрт... — выдохнул Влад, запуская руку в её волосы.

Лиза поднялась, подошла к нему сзади и прижалась, обхватив руками его грудь. Она целовала его шею, пока он смотрел, как Соня сосёт его член.

— Она учится быстро, — прошептала Лиза.

Соня почувствовала, как по подбородку течёт слюна, и ей было всё равно. Она хотела этого. Она хотела, чтобы он кончил ей в рот.

— Хватит, — Лиза потянула её за плечи. — Ложись.

Соня легла на спину, раздвинув ноги. Лиза легла рядом, сверху, обхватив её бедро своей ногой. Их клиторы соприкоснулись, и обе вздрогнули.

— Влад, — позвала Лиза. — Входи в меня. И пусть Соня наблюдает, как я кончаю на твоём члене.

Он лёг между их раздвинутых ног, и Соня почувствовала, как его член скользнул по её промежности, входя в Лизу. Лиза застонала, прижавшись лбом к плечу Сони.

— А теперь... — Лиза взяла руку Сони и направила её вниз, к их соединению. — Трогай. Чувствуешь, как он входит в меня?

Соня прижала пальцы к месту, где член входил в тётю, и почувствовала влажное жаркое скольжение. Её рука двигалась вместе с толчками Влада, и это было так интимно, так грязно, так сладко.

— Да, — выдохнула Лиза. — Ещё... Погладь мой клитор...

Соня нащупала его пальцами, начала тереть, и Лиза застонала громче, выгибаясь.

— Я сейчас... — простонала Лиза. — Влад... я кончаю...

Он задвигался быстрее, и Соня чувствовала, как его яйца шлёпают по её пальцам. Лиза вскрикнула, сжалась, и горячая влага залила руку Сони. Влад замер, изливаясь глубоко внутри.

Соня поднесла мокрые пальцы к губам и облизала их. Вкус был острым, терпким, и она почувствовала, как низ живота сжимается от нового спазма желания.

— Теперь я, — прошептала она.

Влад повернулся к ней, приподнял её ноги и вошёл. Соня вскрикнула — он был глубокий, горячий, заполнял её целиком. Лиза придвинулась ближе, взяла её за руку, и Соня почувствовала, как её пальцы вплетаются в её собственные.

— Не бойся, — шепнула Лиза. — Мы здесь. Мы с тобой.

Влад двигался медленно, давая ей привыкнуть, но Соня хотела большего. Она обхватила его ногами за талию, притянула ближе.

— Сильнее, — попросила она. — Трахай меня.

Он задвигался быстрее, глубже, и Соня почувствовала, как мир взрывается. Оргазм накатил волной, выгнул её, заставил закричать, и Лиза прижалась губами к её губам, заглушая крик.

Когда всё закончилось, они лежали втроём, сплетённые, потные, обессиленные. Соня чувствовала, как сперма Влада вытекает из неё, и ей было всё равно. Она закрыла глаза и уснула между двумя телами, чувствуя себя впервые по-настоящему живой.

Утром она проснулась от запаха кофе. На кухне Лиза и Влад о чём-то тихо говорили. Соня натянула чужую футболку и вышла. Они замолчали и посмотрели на неё.

— Доброе утро, — сказала Лиза, и в её голосе не было ни капли неловкости. — Кофе будешь?

Соня кивнула, села за стол, и на губах её появилась смущённая, но счастливая улыбка. Она взяла чашку, отпила и посмотрела на Влада. Он улыбнулся ей в ответ, и внутри неё снова загорелся тот самый горячий огонь.

надо вернуться назад к "Лиза подошла ближе, взяла ...

— Лиза подошла ближе, взяла её за подбородок и посмотрела в глаза. Соня замерла, не в силах отвести взгляд. В глубине зрачков тёти плясали тёплые искры, и от этого взгляда по позвоночнику пробежала дрожь.

— Ты хочешь этого? — спросила Лиза тихо, почти шёпотом. — По-настоящему?

Соня сглотнула. Во рту пересохло, сердце колотилось где-то в горле.

— Да, — выдохнула она. — Но я... я никогда...

— Знаю, — Лиза улыбнулась, провела большим пальцем по её нижней губе. — Поэтому мы не будем спешить.

Влад подошёл сзади, положил ладони на плечи Сони, и она почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань футболки. Он наклонился, коснулся губами её шеи, и по коже побежали мурашки.

— Расслабься, — прошептал он. — Мы всё сделаем правильно.

Лиза потянула Соню за руку, усадила на край кровати и опустилась перед ней на колени. Её пальцы легли на резинку лосин, и Соня затаила дыхание.

— Можно? — спросила Лиза.

Соня кивнула, не доверяя голосу. Лиза медленно стянула с неё лосины вместе с трусиками, и прохладный воздух коснулся горячей кожи. Соня вздрогнула, инстинктивно сжав колени.

— Тсс, — Лиза развела её бёдра ладонями. — Не прячься. Ты красивая.

Она наклонилась, и Соня почувствовала первое прикосновение языка — влажное, осторожное, пробующее. Она выгнулась, вцепившись пальцами в простыню.

— Боже...

— Тише, — Лиза лизнула ещё раз, теперь увереннее, прошлась по всей длине. — Просто чувствуй.

Соня запрокинула голову, прикусила губу. Внизу живота разгорался жар, растекался по ногам, тянул за собой. Лиза обхватила губами клитор, и Соня всхлипнула, не в силах сдержать стон.

— Тётя...

— Не называй меня тётей, — Лиза подняла голову, улыбнулась блестящими от влаги губами. — Я — Лиза. Просто Лиза.

— Лиза... — повторила Соня, и это имя на вкус было как запретный плод.

Влад присел рядом, погладил её колено. Его пальцы поднимались всё выше, по внутренней стороне бедра, и Соня почувствовала, как напрягся каждый мускул.

— Можно? — спросил он, и она кивнула.

Его пальцы легли на её промежность, скользнули по влажным складкам. Соня ахнула, когда он нашёл клитор и начал медленно, круговыми движениями тереть его.

— Она уже мокрая, — сказал Влад, и в его голосе послышалась улыбка. — Посмотри, Лиза.

Лиза наклонилась, развела её складки пальцами.

— Да... — она облизнулась. — Идеальная. Вкусная.

Соня чувствовала, как горит лицо, как тяжело дышит грудь. Она никогда не думала, что это может быть так... откровенно. Так грязно. Так сладко.

Лиза снова опустилась между её ног, и теперь Соня чувствовала не только язык, но и пальцы, которые медленно входили в неё. Один. Потом два.

— Осторожно, — выдохнула Лиза, чувствуя, как Соня сжимается вокруг них. — Она девственная.

Влад убрал руку, потянулся к ящику тумбочки. Соня сквозь пелену удовольствия увидела, как он достаёт коробку презервативов, открывает её... и чертыхается.

— Пусто, — сказал он. — Ни одного.

Лиза остановилась, выпрямилась.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Я думал, ты купила.

— Я думала, у тебя есть.

Соня смотрела на них, чувствуя, как между ног пульсирует пустота. Она была готова. Она хотела. Но...

— А нельзя без? — спросила она тихо.

Лиза и Влад переглянулись. Влад покачал головой.

— Нет, милая. Нельзя. Мы не будем рисковать.

Соня почувствовала, как разочарование сжимает горло. Но Лиза улыбнулась, погладила её по щеке.

— Но это не значит, что мы остановимся. Просто найдём другой способ.

Она поцеловала Соню в губы, и та почувствовала на языке собственный вкус — острый, терпкий. Лиза прикусила её нижнюю губу, потянула.

— Ложись, — прошептала она. — На живот.

Соня перевернулась, уткнувшись лицом в подушку. Пальцы Лизы скользнули по её ягодицам, развели их. Соня вздрогнула, когда тёплое дыхание коснулось самого чувствительного места.

— Здесь тоже можно получать удовольствие, — сказала Лиза. — Если довериться.

Язык прошёлся по тугим складкам, и Соня вскрикнула в подушку. Это было странно, непривычно, но жар разгорался с новой силой. Влад лёг рядом, повернул её голову к себе.

— Открой рот, — попросил он, и Соня послушалась.

Он вложил член в её рот, и Соня почувствовала, как он пульсирует на языке. Она неумело двигала головой, но Влад направлял её, держа за волосы.

— Вот так... — выдохнул он. — Не спеши. Оближи головку.

Соня старалась, училась, впитывала каждое движение. Лиза тем временем продолжала ласкать её сзади, и Соня чувствовала, как её собственное тело становится чужим — податливым, горячим, текучим.

— Я хочу... — выдохнула она, отрываясь от члена. — Я хочу сделать вам приятно.

Лиза поднялась, легла на спину, раздвинув ноги.

— Иди сюда, — она поманила Соню пальцем. — Сядь на моё лицо.

Соня неуверенно подползла, встала коленями по обе стороны от головы Лизы. Та обхватила её бёдра, притянула вниз.

— Вот так. Медленно. Покажи, как ты умеешь.

Соня опустилась, чувствуя горячий язык Лизы между ног. Она застонала, опираясь на руки, начала двигаться. Влад придвинулся ближе, встал перед ней.

— Возьми его снова, — попросил он. — Я хочу видеть, как ты сосёшь, пока Лиза лижет тебя.

Соня уже не думала. Она брала его в рот, двигалась на лице Лизы, чувствуя, как приближается что-то огромное, неизбежное. Она кончила с криком, не выпуская члена изо рта, и Влад зарычал, изливаясь ей в горло.

Она глотала, давясь, но не останавливаясь, пока он не обмяк у неё на губах.

— Чёрт, — выдохнул Влад. — Ты быстро учишься.

Лиза выскользнула из-под Сони, обняла её, притянула к себе. Они лежали, сплетённые, и Соня чувствовала, как её сердце колотится в унисон с двумя другими.

— Это было... — начала она.

— Мы разогрелись, — перебила Лиза, целуя её в висок. — А теперь давай отдохнём. А завтра... — она улыбнулась. — Завтра мы купим презервативы. И продолжим.

Соня закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается тепло. Она уснула между ними, счастливая, и во сне её губы улыбались.

Утро началось с солнечной полосы на лице и тепла чужих тел. Соня пошевелилась, чувствуя, как Влад обнимает её со спины, а Лиза прижимается сбоку, уткнувшись носом в её плечо.

— Доброе утро, — прошептала Лиза, когда Соня открыла глаза.

— М-м-м... — Соня потянулась, чувствуя, как ноющая сладость разливается между ног при воспоминании о вчерашнем. — Доброе.

Влад застонал, прижимаясь к ней плотнее. Соня почувствовала его утреннюю эрекцию у себя на ягодицах.

— Кто-то уже проснулся, — усмехнулась Лиза, потянувшись через Соню, чтобы погладить его по груди.

— Не могу винить его, — Соня изогнулась, подаваясь назад. — Я тоже...

Лиза поцеловала её, медленно, тягуче, запуская руку под одеяло. Пальцы скользнули по животу Сони, опустились ниже.

— Ты уже мокрая, — выдохнула Лиза. — Влад, ты же помнишь, что нам нужно?

— Помню, — он поцеловал Соню в шею, заставляя её выгнуться. — Но сначала...

— Нет, — Лиза шутливо шлёпнула его по руке. — Сначала магазин. Потом всё остальное. Обещаю, будет веселее.

Соня застонала, но кивнула. Через полчаса, наскоро умывшись и одевшись, они вышли втроём из квартиры. Влад держал её за руку, Лиза шла с другой стороны, и Соня чувствовала себя странно — одновременно и свободной, и принадлежащей им обоим.

В аптеке она краснела, пока Влад покупал коробку презервативов, а Лиза подмигивала ей через плечо. Продавщица, женщина лет пятидесяти, смотрела на них с лёгким удивлением, но ничего не сказала.

— Ну что, домой? — спросил Влад, пряча коробку в карман.

— Домой, — кивнула Соня, и её голос дрогнул от предвкушения.

Дорога обратно казалась бесконечной. В лифте Влад прижал её к стене, поцеловал жадно, а Лиза прижалась сзади, поглаживая её бёдра. Соня чувствовала, как горит лицо, как сердце колотится где-то в горле.

Дверь захлопнулась, и в ту же секунду Соня оказалась прижатой к стене прихожей. Влад стягивал с неё джинсы, Лиза расстёгивала блузку, и все трое смеялись, задыхались, путались в одежде.

— Кровать, — выдохнула Лиза. — Сейчас. Быстро.

Они ввалились в спальню, и Соня упала на спину, глядя, как Влад и Лиза раздевают друг друга. Лиза стянула с него футболку, провела ладонями по груди, опустилась ниже, расстегнула ширинку и взяла его член в рот прямо на глазах у Сони.

— Господи... — выдохнула Соня, приподнимаясь на локтях.

Лиза двигалась медленно, смакуя, глядя на Соню сквозь ресницы. Влад запрокинул голову, застонал, запустил пальцы в её волосы.

— Не дразни, — прошептал он. — Мы обещали ей.

Лиза отпустила его с влажным чмоком, подползла к Соне, поцеловала её, давая почувствовать его вкус на своих губах.

— Готова? — спросила она.

Соня кивнула, чувствуя, как между ног пульсирует жар. Влад встал между её ног, наклонился, поцеловал её колено, потом внутреннюю сторону бедра. Соня дрожала, когда он поднялся выше, касаясь губами её живота.

— Я буду медленно, — пообещал он, разрывая упаковку. — Скажи, если будет больно.

Соня почувствовала, как резина натягивается на его член, как он приставляет головку к её входу. Она закусила губу, ожидая.

Первый толчок заставил её ахнуть — тесно, горячо, почти больно. Но Влад замер, давая ей привыкнуть, и Соня почувствовала, как напряжение отпускает.

— Ещё, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Он начал двигаться — медленно, глубоко. Лиза легла рядом, взяла её руку, прижала к своим губам.

— Ты такая красивая, — прошептала она. — Так туго его сжимаешь.

Соня застонала, чувствуя, как член заполняет её, растягивает, касается чего-то глубокого внутри. Влад ускорился, и она вцепилась пальцами в простыни.

— Да... вот так... — она выгибалась, ловя каждый толчок.

Влад наклонился, поцеловал её, не замедляясь. Лиза скользнула рукой между ног Сони, нашла клитор, начала тереть его в такт движениям.

— Я хочу видеть, как она кончает, — прошептала Лиза. — На твоём члене.

Соня почувствовала, как оргазм нарастает, горячий, неотвратимый. Она вскрикнула, сжимаясь вокруг него, и Влад застонал, чувствуя, как она пульсирует вокруг него.

— Чёрт... — он продолжал двигаться, пока она не обмякла, а потом вышел, стянул презерватив и кончил ей на живот, белыми горячими струями.

Соня смотрела, как его сперма стекает по её коже, и чувствовала, как странное, запретное удовольствие сжимает низ живота. Лиза наклонилась и слизала каплю с её живота, глядя ей в глаза.

— Теперь моя очередь, — улыбнулась она.

Соня не успела даже перевести дыхание, как Лиза уже села на неё сверху, раздвинув колени по обе стороны от её бёдер. Она была всё ещё в кружевном белье, и Соня видела, как под тонкой тканью набухли соски, как влажно блестит полоска между ног.

— Раздень меня, — попросила Лиза, беря её руки и прижимая к своей груди. — Хочу чувствовать твои пальцы на своей коже.

Соня села, стянула с неё бюстгальтер, и груди Лизы выскользнули наружу — тяжёлые, тёплые, с тёмными сосками, которые тут же затвердели от прикосновения. Соня наклонилась, взяла один в рот, и Лиза выдохнула что-то бессвязное, запуская пальцы в её волосы.

— Так... да... — прошептала она, покачиваясь.

Влад лежал рядом, наблюдая, как Соня обсасывает сосок Лизы, как её язык кружит вокруг него, как она прикусывает, заставляя Лизу выгибаться. Его член снова набухал, хотя он только что кончил.

— Ты не устал? — спросила Соня, отрываясь от груди Лизы и глядя на него с хитрым прищуром.

— На тебя глядя — нет, — он сел, провёл ладонью по её спине. — Но сейчас не про меня.

Лиза стянула с себя трусики, бросила их на пол и развела ноги, открываясь перед Соней. Та сглотнула — она видела её тело вчера, но сейчас, в этом свете, с этой влагой на бёдрах, Лиза казалась почти непристойной.

— Иди сюда, — позвала Лиза, ложась на спину. — Сверху.

Соня поняла. Она легла на Лизу, прижимаясь к ней всем телом, чувствуя, как их груди соприкасаются, как живот к животу, как бедро Лизы упирается ей между ног. Лиза обхватила её ягодицы, притянула ближе, и Соня застонала от трения.

— Потрись об меня, — прошептала Лиза. — Давай, я хочу чувствовать, как ты становишься мокрой.

Соня начала двигаться, медленно, потираясь о бедро Лизы, чувствуя, как её клитор скользит по влажной коже. Лиза помогала ей, направляя, шепча:

— Вот так... да... ты вся горишь...

Влад подполз ближе, встал на колени у их голов. Соня повернулась, взяла его член в рот, и Лиза застонала, чувствуя, как движения Сони становятся более резкими, более отчаянными.

— Ох... — Лиза прикусила губу, глядя, как Соня сосёт, как её щёки втягиваются, как она берёт глубоко, почти до основания. — Ты так хорошо это делаешь, Сонь...

Соня отпустила его со влажным звуком, облизнула губы.

— Я хочу её, — сказала она, глядя на Лизу. — Пальцами.

Лиза улыбнулась, развела ноги шире.

— Тогда иди сюда.

Соня спустилась вниз, легла между ног Лизы, чувствуя её запах — тёплый, мускусный, пьянящий. Она провела языком по складкам, и Лиза выгнулась, застонав.

— Да... вот так...

Соня лизала её медленно, смакуя, чувствуя, как Лиза тает под её языком. Клитор Лизы набух, выскользнул из-под клиторального капюшона, и Соня взяла его в рот, посасывая, пока Лиза не начала дрожать.

— Влад... — выдохнула Лиза. — Иди сюда. Сзади.

Он понял. Встал на колени позади Лизы, раздвинул её ягодицы и вошёл в неё одним движением. Лиза вскрикнула, вцепившись в простыни.

— Да... чёрт... да...

Соня почувствовала, как Лиза сжимается под её языком, как её тело напрягается в такт толчкам Влада. Она продолжала лизать, чувствуя, как член Влада скользит внутри Лизы, как её стенки пульсируют вокруг него.

— Я хочу... — выдохнула Лиза. — Хочу кончить. Оба. Вместе.

Влад ускорился, и Соня удвоила усилия, обводя языком клитор Лизы, пока та не закричала, выгибаясь под ними обоими. Влад кончил следом, с глухим стоном, и Соня почувствовала, как его сперма заполняет Лизу, как она стекает по её бёдрам.

Лиза лежала, тяжело дыша, и Соня подползла к ней, поцеловала в губы, давая почувствовать собственный вкус.

— Ну что, — улыбнулась Лиза, обводя пальцем её ключицу. — Теперь ты поняла, почему я не хотела уходить из дома?

Соня рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Поняла. Но я, кажется, ещё не всё попробовала.

Влад поднял бровь.

— У тебя есть идеи?

Соня посмотрела на него, потом на Лизу, и улыбнулась той самой улыбкой, которая вчера привела их в её постель.

— Есть. Но сначала — душ. И вино. А потом... — она провела пальцем по груди Лизы. — Потом я покажу вам, что умею.