Роковая женщина

Она вошла в бар, словно ночь решила принять человеческий облик. Чёрное облегающее платье едва прикрывало упругие бёдра, а глубокий вырез выставлял напоказ тяжёлые, налившиеся груди. Её звали Виктория. Каждый мужчина в зале почувствовал, как в штанах мгновенно стало тесно.

Она села у стойки, закинула ногу на ногу, и чёрные чулки блеснули в свете ламп. Я подошёл первым. Её глаза — тёмные, хищные — впились в меня, а губы изогнулись в лёгкой, презрительной улыбке. «Хочешь меня?» — спросила она прямо, без лишних слов. Голос низкий, бархатный, как будто уже сосала чей-то член.

Мы не доехали даже до её квартиры. В лифте она встала на колени, расстегнула мне брюки и заглотила мой стояк по самые яйца. Горячий, мокрый рот работал жадно, язычок облизывал головку, пока я держал её за волосы. Слюни текли по подбородку, капали на её сиськи. Она смотрела вверх, не отрываясь, словно хотела увидеть, как я сломаюсь.

В спальне она сбросила платье. Под ним не было ничего, кроме чулок и туфель. Гладкая киска уже блестела от соков. Виктория легла на спину, широко раздвинула ноги и приказала: «Еби меня так, чтобы я кричала». Я вошёл в неё резко, чувствуя, как узкая, горячая пизда обхватывает член. Она стонала громко, непристойно, царапала мне спину и требовала глубже. Я долбил её жёстко, шлёпая яйцами по мокрым губкам, пока она не начала кончать, сжимаясь вокруг меня и брызгая сквиртом на простыни.

Потом она повернулась раком, выгнула спину и подставила тугую попку. «В жопу тоже хочешь, да?» Я плюнул на её анус и медленно вошёл. Она зарычала от удовольствия, толкаясь назад, пока мой толстый ствол не скрылся в ней полностью. Я ебал её в задницу всё быстрее, шлёпая по упругим ягодицам, пока не выстрелил горячим семенем глубоко внутрь.

Виктория обернулась, слизнула остатки спермы с моего члена и прошептала: «Ты уже мой». И я понял — эта женщина сломает меня. Но уходить уже не хотел.