Цыганка в полумраке: что было дальше

Я помог ей привести себя в порядок. Она натянула шорты, промокнула между ног краем футболки, усмехнунулась, заметив, как я смотрю на её движения. Мы оба знали — это не конец. Это была разминка.

Всю следующую неделю я жил в предвкушении. Каждое утро, выходя в коридор, я надеялся увидеть её. И вот однажды вечером — раздался стук в мою дверь. Три коротких удара, настойчивых, нетерпеливых.

Я открыл. Марина стояла на пороге. Не в спортивках — в коротком шёлковом халате, завязанном на тонкий поясок. Волосы распущены, пахло её духами и чем-то ещё… жаром.

— Муж в командировке, — сказала она вместо приветствия. — На всю неделю.

Я молча отступил, пропуская её внутрь. Она прошла мимо, и халат колыхнулся, обнажив голую ногу до самого бедра. Под ним ничего не было.

— Я думала о тебе, — сказала она, поворачиваясь ко мне. — Всю неделю. Каждый вечер, когда ложилась спать. Я трогала себя и представляла твои руки.

Она шагнула ко мне, сама распустила пояс халата. Ткань соскользнула с плеч, упала на пол. Она стояла передо мной абсолютно голая, и свет лампы рисовал тени на её смуглой коже.

— Я хочу, чтобы ты делал со мной всё, что придумал за эту неделю.

Я не стал ждать. Подхватил её на руки и понёс в спальню. Бросил на кровать, она рассмеялась, разбрасывая волосы по подушке. Я навис над ней, чувствуя, как её горячее дыхание касается моего лица.

— Ты даже не знаешь, что я придумал, — прошептал я, проводя ладонью от её шеи вниз, между грудей, по животу, до самого лобка.

Её бёдра приподнялись, ища моей руки. Но я отстранился. Покачал головой.

— Не так быстро. Сначала я хочу тебя рассмотреть.

Я сел на край кровати, разглядывая её. Она не смущалась — наоборот, выгнулась, давая мне возможность рассмотреть всё. Её груди поднимались и опускались, соски затвердели, живот дрожал от напряжения. Между ног блестела влага.

— Нравится? — спросила она с лёгкой ухмылкой.

— Безумно.

Я наклонился, взял её пальцы ног в рот, по одному, медленно. Она вздрогнула от неожиданности, это оказалось чувствительнее, чем она думала. Я поднимался выше, целуя щиколотки, икры, внутреннюю сторону бедра. Останавливался, едва касаясь губами самого сокровенного места, и снова уходил вниз.

Марина извивалась, стонала сквозь зубы.

— Ты издеваешься… — выдохнула она.

— Я наслаждаюсь.

Когда я наконец прикоснулся губами к её клитору, она выгнулась всем телом, хватая ртом воздух. Я обводил его языком медленно, лениво, смакуя каждый её стон. Она вцепилась в простыню, приподнимая бёдра мне навстречу.

— Пожалуйста… — прошептала она. — Просто трахни меня.

Я поднял голову.

— Не благодари. Я ещё не закончил.

Я перевернул её на живот. Провёл ладонями по лопаткам, вниз по позвоночнику, к ягодицам. Сжал их, развёл в стороны. Она тихо застонала в подушку, когда я провёл пальцем по её анусу, а потом скользнул в мокрую от возбуждения киску.

— О да… — выдохнула она. — Да, вот так.

Я добавил второй палец, растягивая её. Она двигала бёдрами в такт, насаживаясь на мои пальцы. Я почувствовал, как она напрягается, приближаясь к краю.

— Не смей кончать без меня, — приказал я.

Она замерла, дрожа всем телом.

Я убрал пальцы, встал за ней на колени. Член упирался ей в промежность, скользя по влажной щёлке. Она подалась назад, пытаясь насадиться, но я удержал её за бёдра.

— Скажи, чего ты хочешь.

— Хочу твой член. Внутри. Глубоко. Хочу, чтобы ты кончил в меня, — проговорила она, облизнув губы.

Я вошёл. Медленно, дюйм за дюймом, давая ей почувствовать каждую частицу себя. Она растягивалась вокруг меня, горячая, тесная, скользкая. Когда я вошёл до конца, она издала долгий, низкий стон, уткнувшись лицом в подушку.

Я начал двигаться. Медленно, глубоко, выходя почти полностью и снова погружаясь. Каждый толчок сопровождался влажным звуком, который смешивался с её стонами. Мои ладони лежали на её ягодицах, сжимая и разжимая их в такт движениям.

— Быстрее, — попросила она.

Я ускорился. Шлепки моих бёдер о её ягодицы разносились по спальне. Марина громко вскрикивала при каждом толчке, её тело подавалось навстречу, принимая меня всё глубже.

— Да! Вот так! О боже, да!

Я наклонился над ней, прижимаясь грудью к её спине. Одна рука скользнула под неё, нашла клитор и начала растирать его в такт толчкам. Вторая сжала её грудь, потирая сосок между пальцами.

— Я сейчас… — выдохнула она. — Я кончаю… не останавливайся…

Её киска сжалась вокруг меня волной спазмов. Я почувствовал, как она пульсирует, сжимая мой член, вытягивая из меня оргазм. Я кончил с глухим рычанием, вонзившись в неё до предела, заливая её горячей спермой изнутри.

Мы лежали, сплетённые, тяжело дыша. Она повернула голову, и я поцеловал её в шею, чувствуя солёный вкус пота.

— Муж вернётся в воскресенье, — сказала она тихо. — Это четыре дня.

Я усмехнулся.

— Тогда нам нужно составить план на каждый из них.

Она повернулась ко мне, глаза блестели в полумраке.

— Сначала — ещё раз. Прямо сейчас. А потом поговорим о планах.

Я провёл ладонью по её бедру, чувствуя, как под кожей перекатывается дрожь. Она всё ещё была горячей, влажной от нашего недавнего соития, и это сводило с ума.

— Ещё раз, говоришь? — я усмехнулся, пальцами скользнув вниз, к её мокрой щёлке. Она ахнула, раздвигая ноги шире, приглашая меня.

— Да. Не останавливайся. Я хочу, чтобы ты выбил из меня все мысли.

Я лёг на бок, притянул её к себе, так что моя грудь прижалась к её спине. Одной рукой я сжал её грудь, чувствуя, как сосок твердеет между пальцами, а второй снова нашёл её клитор, начиная медленные круговые движения.

— Ты такой твёрдый, — прошептала она, откидывая голову мне на плечо. — Я чувствую тебя.

Мой член упирался ей в ягодицы, твёрдый, готовый снова войти. Я провёл им по влажной щёлке, дразня, но не входя. Она застонала, подаваясь назад.

— Не дразни.

— А что ты сделаешь, если я продолжу?

Она резко повернулась ко мне, толкнув на спину, и оседлала меня. Её волосы рассыпались по плечам, глаза горели. Она взяла мой член в руку, направив его к себе, и медленно опустилась, принимая меня внутрь.

— Вот так, — выдохнула она, закрыв глаза. — Вот так я хочу тебя чувствовать.

Она начала двигаться, медленно, покачивая бёдрами, растягивая удовольствие. Я смотрел, как она скачет на мне, груди подпрыгивают в такт, лицо искажено наслаждением. Она была прекрасна — дикая, свободная, ненасытная.

— Быстрее, — попросил я, сжимая её бёдра.

Она ускорилась, и теперь её движения были резкими, глубокими. Влажные звуки наполнили комнату, смешиваясь с её стонами и моим тяжёлым дыханием. Я приподнялся, ловя её сосок губами. Она вскрикнула, запрокинув голову, вцепившись пальцами в мои плечи.

— О боже… я снова… я почти…