Пиксели в темноте

В тесной палатке пахло мокрой землёй и разогретым за день брезентом. Лина сидела на спальнике, скрестив ноги, и смотрела, как огонь фонаря выхватывает рельефные мышцы на груди Артёма. Её пальцы уже дрожали от желания провести по этим линиям не кистью, а ногтями. Он поймал её взгляд и усмехнулся, медленно проводя ладонью по своему животу.

— Ну что, художница, опять меня раздеваешь глазами? — спросил он низким голосом, от которого у неё между ног сразу стало горячо.

— А ты не против, — выдохнула Лина, кусая губу. — Только в этот раз я хочу не просто нарисовать. Хочу почувствовать каждый миллиметр.

Артём наклонился ближе, их колени соприкоснулись. Невинная шутка, начавшаяся ещё у костра, когда она сказала, что «в темноте его тело выглядит как на моих лучших цифровых скетчах», теперь уже не казалась шуткой. Его рука легла ей на бедро, пальцы слегка сжали.

— Тогда рисуй руками, Лин. Прямо сейчас.

Она не стала ждать. Лина потянулась к нему, ладони скользнули по горячим плечам, вниз по груди. Артём резко вдохнул, когда её ногти царапнули соски. В следующую секунду он притянул её к себе, их губы столкнулись жадно, языки переплелись. В палатке стало невыносимо жарко.

— Блядь, как же ты вкусно пахнешь… — прошептал он ей в губы, стягивая с неё тонкую майку. Груди Лины вырвались на свободу, твёрдые соски сразу оказались в его ладонях. Она выгнулась, прижимаясь ближе.

— Трогай сильнее… да, вот так…

Артём наклонился и взял один сосок в рот, жадно посасывая, покусывая. Лина застонала, запустив пальцы в его волосы. Её вторая рука уже спускалась ниже, обхватывая через шорты его твёрдый, горячий член. Он был большой, пульсировал в ладони. Она провела пальцами по всей длине, чувствуя, как ткань намокает от его предэякулята.

— Хочу сосать тебя, — выдохнула она дерзко, глядя ему прямо в глаза. — Прямо здесь, пока ты не начнёшь дрожать.

Артём откинулся назад, стянул шорты. Его член вырвался наружу — толстый, с набухшей головкой, блестящей от влаги. Лина сразу наклонилась, обхватила губами головку и медленно провела языком по уздечке. Он зарычал, рука легла ей на затылок, но не давил — просто держал.

— Ох, Лина… глубже… да, вот так, умница…

Она взяла его глубже, чувствуя, как головка упирается в горло. Слюни текли по стволу, капали на яйца. Лина работала ртом жадно, одной рукой ласкала основание, второй — гладила его напряжённые бёдра. Артём тяжело дышал, его бёдра слегка подрагивали.

— Хватит… я хочу в тебя, — хрипло сказал он, отстраняя её. — Снимай всё.

Лина быстро стянула с себя шорты и трусики. Её киска уже была мокрой, блестела в свете фонаря. Она легла на спину, раздвинула ноги. Артём сразу навис над ней, головка члена провела по её влажным губкам, дразня клитор. Лина выгнулась, схватив его за плечи.

— Трахай меня уже… глубоко, сильно… я так хочу тебя внутри.

Он вошёл одним толчком. Лина громко застонала — член заполнил её полностью, растягивая стенки. Артём начал двигаться, сначала медленно, потом всё быстрее. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком и её стонами. Палатка наполнилась звуками их тел: чавканьем мокрой киски, тяжёлым дыханием, тихими ругательствами.

— Такая узкая… такая горячая… — рычал он, вбиваясь в неё. — Кончи на мой член, Лина. Хочу почувствовать, как ты сжимаешь меня.

Она схватила его за бёдра, притягивая глубже. Её клитор тёрся о его лобок при каждом толчке. Напряжение росло стремительно. Лина начала дрожать, мышцы внутри сжимались вокруг толстого члена.

— Я сейчас… Артём… сильнее!

Он ускорился, долбя её жёстко и глубоко. Лина выгнулась дугой и кончила — ярко, мокро, с громким стоном. Её киска сильно сжалась, из неё брызнула влага, заливая его бёдра и спальник. Артём не остановился, продолжая трахать её через оргазм.

Через минуту он резко вышел, перевернул её на четвереньки. Лина едва успела опереться руками, как он снова вошёл в неё сзади, хватая за бёдра. Теперь каждый толчок был ещё глубже, его яйца шлёпали по её клитору. Она кричала в спальник, не в силах сдерживаться.

— Кончай в меня… заполни меня своей спермой… пожалуйста…

Артём рыкнул, вонзился в неё до упора и замер. Горячие струи спермы начали заполнять её киску. Он кончал долго, сильно, каждую пульсацию она чувствовала внутри. Когда он наконец вышел, из её киски потекла густая белая сперма, стекая по бёдрам.

Они рухнули рядом, тяжело дыша. Лина повернулась к нему, провела пальцем по его груди.

— Знаешь… я всё-таки нарисую тебя сегодня. Только теперь уже после. Чтобы поймать вот это выражение — когда ты только что кончил в меня.

Артём рассмеялся, притягивая её к себе.

— Тогда рисуй. А потом я снова буду твоим натурщиком. Всю ночь.