Вспышка на краю

Ветер на крыше высотки трепал её лёгкое платье, облепляя тонкую ткань вокруг бёдер. Я, фотограф Алексей, уже чувствовал, как кровь приливает ниже пояса, когда смотрел, как она, модель по имени Виктория, медленно поворачивается к объективу. Её зелёные глаза поймали мой взгляд, и в них мелькнуло то же самое голодное любопытство.

— Не двигайся… вот так, — хрипло сказал я, опуская камеру чуть ниже.

Она облизнула губы, будто знала, что делает. В следующий миг, поправляя ей прядь волос, мои пальцы случайно скользнули по её шее. Кожа была горячей, бархатной. Виктория вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, чуть подалась ближе, и наши взгляды сцепились так, что воздух между нами будто заискрился.

— Ты всегда так трогаешь моделей? — тихо спросила она, голос низкий, с лёгкой хрипотцой.

— Только тех, от кого у меня уже стоит, — ответил я прямо, чувствуя, как член напрягся под джинсами.

Её зрачки расширились. Она шагнула вперёд, прижалась бёдрами к моему бедру. Город внизу гудел огнями, но здесь, на краю крыши, остались только мы и этот внезапный, запретный жар.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула Виктория и сама потянула мою руку ниже, к своей груди.

Я отбросил камеру на штатив. Ладонь легла на упругую грудь, сосок уже твёрдо упирался в ткань. Она застонала тихо, когда я сжал её. Платье соскользнуло с одного плеча. Я наклонился и поймал губами сосок, обводя его языком. Виктория запустила пальцы мне в волосы, прижимая сильнее.

— Ох… да, вот так… лижи его, — шептала она, выгибаясь.

Моя вторая рука скользнула под подол платья. Трусиков под ним не оказалось. Пальцы сразу наткнулись на горячую, уже мокрую щель. Я провёл по клитору, и она резко втянула воздух.

— Блядь… ты вся текущая, — вырвалось у меня.

— Потому что весь вечер хотела именно этого, — призналась она, расстёгивая мою молнию дрожащими пальцами. — Твои взгляды… твои руки… я уже не могла думать о съёмке.

Её ладонь обхватила мой твёрдый член, начала медленно двигаться. Кожа была горячей, головка уже блестела от смазки. Я ввёл в неё два пальца, чувствуя, как влагалище жадно сжимается вокруг них. Она двигала бёдрами, насаживаясь сама, и тихо стонала мне в ухо.

Мы опустились на расстеленный заранее плед. Я лёг на спину, а Виктория тут же оседлала меня. Платье задралось до талии. Она взяла мой член в руку, провела им по своим влажным губкам и медленно опустилась. Горячая, тесная киска обхватила меня целиком.

— Какой он толстый… — простонала она, начиная двигаться. — Заполняет всю меня…

Я схватил её за бёдра, помогая насаживаться глубже. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком. Её груди качались перед моим лицом, я ловил их губами, покусывая соски. Виктория запрокинула голову, волосы разметались по плечам.

— Трахай меня сильнее… пожалуйста… — умоляла она, ускоряясь.

Я перевернул её на четвереньки. Вид её круглой, упругой попки с раздвинутыми бёдрами и блестящей от соков щелью свёл меня с ума. Я вошёл сзади одним резким толчком. Виктория вскрикнула от удовольствия. Я начал долбить её глубоко и жёстко, одной рукой держа за волосы, другой шлёпая по ягодицам.

— Да… вот так… глубже! — кричала она, толкаясь назад. — Кончи в меня… я хочу чувствовать твою горячую сперму внутри…

Её слова довели меня до края. Я ускорился, чувствуя, как яйца шлёпают по её мокрой киске. Виктория первой начала кончать: тело её задрожало, киска сильно сжалась вокруг моего члена, и она издала протяжный, дрожащий стон. Это сломало меня. Я вонзился в неё до самого основания и начал изливаться мощными, горячими струями прямо в её глубину.

Мы рухнули на плед, тяжело дыша. Город внизу продолжал жить своей жизнью, а мы лежали, переплетённые, с её головой на моей груди. Камера всё ещё стояла на штативе, равнодушно глядя на нас своим объективом.

— Съёмка получилась… очень откровенной, — тихо засмеялась Виктория, проводя пальцем по моей ключице.

— Это только начало, — ответил я, целуя её в висок. — Следующий кадр сделаем уже без платья.

Она улыбнулась, и в глазах снова загорелся тот самый голодный огонь.

РАССКАЗ:

Ветер на крыше высотки трепал её лёгкое платье, облепляя тонкую ткань вокруг бёдер. Я, фотограф Алексей, уже чувствовал, как кровь приливает ниже пояса, когда смотрел, как она, модель по имени Виктория, медленно поворачивается к объективу. Её зелёные глаза поймали мой взгляд, и в них мелькнуло то же самое голодное любопытство.

— Не двигайся… вот так, — хрипло сказал я, опуская камеру чуть ниже.

Она облизнула губы, будто знала, что делает. В следующий миг, поправляя ей прядь волос, мои пальцы случайно скользнули по её шее. Кожа была горячей, бархатной. Виктория вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, чуть подалась ближе, и наши взгляды сцепились так, что воздух между нами будто заискрился.

— Ты всегда так трогаешь моделей? — тихо спросила она, голос низкий, с лёгкой хрипотцой.

— Только тех, от кого у меня уже стоит, — ответил я прямо, чувствуя, как член напрягся под джинсами.

Её зрачки расширились. Она шагнула вперёд, прижалась бёдрами к моему бедру. Город внизу гудел огнями, но здесь, на краю крыши, остались только мы и этот внезапный, запретный жар.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула Виктория и сама потянула мою руку ниже, к своей груди.

Я отбросил камеру на штатив. Ладонь легла на упругую грудь, сосок уже твёрдо упирался в ткань. Она застонала тихо, когда я сжал её. Платье соскользнуло с одного плеча. Я наклонился и поймал губами сосок, обводя его языком. Виктория запустила пальцы мне в волосы, прижимая сильнее.

— Ох… да, вот так… лижи его, — шептала она, выгибаясь.

Моя вторая рука скользнула под подол платья. Трусиков под ним не оказалось. Пальцы сразу наткнулись на горячую, уже мокрую щель. Я провёл по клитору, и она резко втянула воздух.

— Блядь… ты вся текущая, — вырвалось у меня.

— Потому что весь вечер хотела именно этого, — призналась она, расстёгивая мою молнию дрожащими пальцами. — Твои взгляды… твои руки… я уже не могла думать о съёмке.

Её ладонь обхватила мой твёрдый член, начала медленно двигаться. Кожа была горячей, головка уже блестела от смазки. Я ввёл в неё два пальца, чувствуя, как влагалище жадно сжимается вокруг них. Она двигала бёдрами, насаживаясь сама, и тихо стонала мне в ухо.

Мы опустились на расстеленный заранее плед. Я лёг на спину, а Виктория тут же оседлала меня. Платье задралось до талии. Она взяла мой член в руку, провела им по своим влажным губкам и медленно опустилась. Горячая, тесная киска обхватила меня целиком.

— Какой он толстый… — простонала она, начиная двигаться. — Заполняет всю меня…

Я схватил её за бёдра, помогая насаживаться глубже. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком. Её груди качались перед моим лицом, я ловил их губами, покусывая соски. Виктория запрокинула голову, волосы разметались по плечам.

— Трахай меня сильнее… пожалуйста… — умоляла она, ускоряясь.

Я перевернул её на четвереньки. Вид её круглой, упругой попки с раздвинутыми бёдрами и блестящей от соков щелью свёл меня с ума. Я вошёл сзади одним резким толчком. Виктория вскрикнула от удовольствия. Я начал долбить её глубоко и жёстко, одной рукой держа за волосы, другой шлёпая по ягодицам.

— Да… вот так… глубже! — кричала она, толкаясь назад. — Кончи в меня… я хочу чувствовать твою горячую сперму внутри…

Её слова довели меня до края. Я ускорился, чувствуя, как яйца шлёпают по её мокрой киске. Виктория первой начала кончать: тело её задрожало, киска сильно сжалась вокруг моего члена, и она издала протяжный, дрожащий стон. Это сломало меня. Я вонзился в неё до самого основания и начал изливаться мощными, горячими струями прямо в её глубину.

Мы рухнули на плед, тяжело дыша. Город внизу продолжал жить своей жизнью, а мы лежали, переплетённые, с её головой на моей груди. Камера всё ещё стояла на штативе, равнодушно глядя на нас своим объективом.

— Съёмка получилась… очень откровенной, — тихо засмеялась Виктория, проводя пальцем по моей ключице.

— Это только начало, — ответил я, целуя её в висок. — Следующий кадр сделаем уже без платья.

Она улыбнулась, и в глазах снова загорелся тот самый голодный огонь.