Пассив на террасе

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая деревянную террасу старого дома в тёплый медовый цвет. Я, Анна, стояла у мольберта в лёгком сарафане, который едва прикрывал бёдра, и не могла отвести глаз от него. Виктор сидел на низком табурете совершенно голый, его мускулистые бёдра слегка раздвинуты, а толстый член лежал на животе полувставшим. Взгляд его был тяжёлым, голодным.

— Ты опять не нарисувала то, что видишь, — тихо сказал он, проводя пальцами по своему бедру, будто невзначай. — Смотришь на меня так, будто хочешь съесть.

Мои щёки вспыхнули. Кисть в руке дрожала. Терраса выходила прямо в сад, и в любой момент могла прийти хозяйка дома или кто-то из гостей. Дверь за моей спиной была приоткрыта. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах.

— Я вижу всё, — прошептала я, делая шаг ближе. — Особенно то, как он у тебя медленно наливается… когда я смотрю.

Виктор слегка улыбнулся, но глаза остались серьёзными. Он откинулся назад, опираясь на локти, и его член заметно приподнялся, головка уже блестела от первой влаги. Я положила кисть на край мольберта и подошла совсем близко. Пальцы коснулись его колена. Кожа была горячей от солнца.

— Анна… — выдохнул он. — Если кто-то выйдет сейчас…

— Знаю, — ответила я и провела ладонью выше, по внутренней стороне бедра. — Поэтому ты будешь сидеть тихо. Пассивно. Как натурщик. Просто позволяй мне.

Он сглотнул, но не двинулся. Это и было самое острое — его послушание. Виктор всегда был таким на сеансах: молчал, не мешал, отдавал тело взгляду и рукам. Сейчас я хотела большего.

Я опустилась перед ним на колени, сарафан задрался, открывая мои трусики, уже промокшие. Запах его кожи — тёплый, с лёгкой ноткой пота и солнца — ударил в голову. Я взяла его член в руку. Он был тяжёлым, горячим, жилы проступили под кожей. Виктор тихо застонал, когда я провела языком по головке, собирая солоноватую каплю.

— Блядь… Анна… — вырвалось у него шёпотом. — Ты серьёзно здесь?

— Молчи, — ответила я и обхватила губами его член. Медленно, глубоко. Я сосала его, чувствуя, как он твердеет у меня во рту, как наполняет горло. Руки Виктора сжали край табурета, костяшки побелели, но он не двигал бёдрами. Пассив. Именно так, как я хотела.

Я отпустила его с влажным чмокающим звуком и поднялась. Сарафан соскользнул с плеч, упал к ногам. Я осталась в одних тонких трусиках. Села ему на бёдра лицом к нему, чувствуя, как его мокрый от моего рта член упирается мне в живот.

— Хочу тебя внутри, — прошептала я ему в губы. — Прямо сейчас. Сиди спокойно. Не двигайся, пока я сама не скажу.

Виктор кивнул, дыхание сбилось. Его руки легли мне на талию, но не сжимали — просто держали. Я отодвинула трусики в сторону, почувствовала, как головка его члена раздвигает мои мокрые губы. Медленно опустилась. Он вошёл в меня весь, до самого основания. Я закусила губу, чтобы не застонать громко. Влагалище сжалось вокруг него, горячее, скользкое.

— Ох… какой ты толстый сегодня, — выдохнула я, начиная медленно двигать бёдрами. — Чувствуешь, как я тебя обхватываю? Как течёт по тебе?

— Да… — прошептал он хрипло, глаза полуприкрыты. — Ты такая горячая внутри… Я еле держусь.

Я наклонилась, прижалась грудью к его лицу. Он поймал сосок губами, начал осторожно посасывать, пока я насаживалась на него глубже, быстрее. Звуки были влажными, неприличными: шлепки кожи о кожу, тихое чавканье моей киски, его тяжёлое дыхание. Я чувствовала, как клитор трется о его лобок при каждом движении.

Вдруг где-то в доме хлопнула дверь. Шаги. Кто-то шёл по коридору к террасе. Я замерла, полностью насаженная на его член. Сердце готово было вырваться.

— Не двигайся… — прошептала я ему в ухо, дрожа. — Сиди тихо, пассивно. Пусть думают, что мы работаем.

Виктор кивнул, обхватил меня крепче, но не толкался. Шаги приблизились. Я начала едва заметно покачиваться, почти не отрываясь от него. Его член пульсировал внутри меня. Напряжение было невыносимым. Я прикусила его плечо, чтобы не закричать, когда первый оргазм накрыл меня волной. Киска сильно сжалась вокруг него, влага потекла по его яйцам.

Шаги удалились. Кто-то свернул в другую комнату.

— Теперь можно, — выдохнула я. — Трахай меня. Глубже.

Виктор наконец позволил себе движение. Он резко толкнулся вверх, вбиваясь в меня так, что я тихо вскрикнула. Я обхватила его за шею, а он схватил меня за ягодицы, раздвигая их, вгоняя член снова и снова. Темп стал жёстким, отчаянным. Мои груди подпрыгивали, соски тёрлись о его грудь.

— Я сейчас кончу… — простонал он. — Можно в тебя?

— Да… залей меня, — прошептала я, ускоряясь. — Хочу чувствовать, как твоя сперма вытекает из меня потом.

Он зарычал тихо, вжимаясь в меня до упора. Я почувствовала, как член внутри сильно пульсирует, как горячие струи спермы бьют мне глубоко в матку. Это толкнуло меня во второй оргазм. Я задрожала всем телом, впиваясь ногтями в его спину, пока моя киска доила его до последней капли.

Мы замерли, тяжело дыша. Его член всё ещё был внутри меня, медленно опадая. Сперма начала вытекать, стекая по его яйцам на табурет. Я поцеловала его в влажный висок.

— Следующий сеанс… — прошептала я, улыбаясь. — Будешь ещё пассивнее.

Виктор только тихо засмеялся, обнимая меня крепче, пока солнце окончательно пряталось за деревьями.