Игра в купе

Поезд мягко покачивался в темноте, за окном мелькали редкие огни. В тесном купе я, бариста Лёха, и она — рыжая посетительница кафе по имени Вика — уже третий час не могли оторвать друг от друга глаз. Её коленка то и дело задевала мою под тонким пледом, а когда она наклонялась за бутылкой вина, глубокий вырез блузки открывал край кружевного лифчика. Желание висело в воздухе густо, как запах её духов.

— Правда или действие? — шепнула она, облизнув губы. Глаза блестели от вина и озорства.

— Действие, — ответил я, не отводя взгляда от её рта.

Вика улыбнулась, достала из сумки маленькую косметичку.

— Тогда я переодену тебя. В мою одежду. Полностью.

Я засмеялся, но сердце уже стучало где-то в горле.

— Ты серьёзно? Я же в два раза шире.

— Именно поэтому будет смешно. И горячо, — она подмигнула. — Соглашайся, или я выберу правду и заставлю тебя рассказать, как ты представлял меня голой, когда варил мне латте.

— Ладно, чёрт с тобой. Переодевай.

Она вскочила, закрыла дверь купе на защёлку. Свет притушила, оставив только тусклый ночник. Первым делом стянула с меня футболку. Пальцы скользнули по груди, ногти слегка царапнули соски. Я вздрогнул.

— Руки вверх, красавчик, — хихикнула она.

Вика надела на меня свою белую блузку. Пуговицы еле сошлись на груди, ткань натянулась, подчёркивая каждый мускул. Потом она заставила меня снять джинсы. Я стоял в одних боксерах, член уже заметно оттопыривал ткань.

— Ого, — Вика прикусила губу, глядя прямо туда. — Кажется, игра тебе нравится.

Она протянула мне свои узкие чёрные леггинсы. Я кое-как влез, ткань облепила бёдра и ягодицы, а впереди образовался откровенный бугор. Вика не удержалась и провела ладонью по нему сверху.

— Ммм… очень сексуально, — прошептала она. Голос стал ниже, дыхание участилось.

— Теперь ты, — сказал я хрипло. — Симметрия.

Вика не стала спорить. Медленно, глядя мне в глаза, стянула блузку, потом юбку. Осталась в чёрном кружевном комплекте. Соски уже торчали сквозь тонкую ткань.

— Хочешь снять остальное? — спросила она игриво.

— Хочу.

Я шагнул ближе. Купе наполнилось нашим тяжёлым дыханием и стуком колёс. Я расстегнул её лифчик, груди вывалились тяжёлые, тёплые. Соски были тёмно-розовыми и твёрдыми. Я наклонился и взял один в рот, проводя языком по чувствительному бугорку. Вика застонала, запустив пальцы мне в волосы.

— Лёха… сильнее…

Я перешёл ко второй груди, одновременно стягивая с неё трусики. Пальцы сразу нашли мокрую щель. Она была уже вся в соках, клитор набух и пульсировал. Я провёл по нему пальцем, и Вика выгнулась.

— Ох… да… вот так…

Мы рухнули на нижнюю полку. Я в её блузке и леггинсах, она — совершенно голая. Вика рывком стянула с меня леггинсы вместе с боксерами. Мой член вырвался на свободу, толстый, с блестящей каплей на головке.

— Боже, какой красивый, — выдохнула она и сразу взяла его в рот.

Губы обхватили головку, язык закружил по уздечке. Я зарычал, схватив её за рыжие волосы. Вика сосала глубоко, шумно, слюни стекали по стволу. Она то заглатывала почти до основания, то вынимала и быстро дрочила рукой, глядя мне в глаза.

— Хочу тебя в себе, — прошептала она наконец, отрываясь. — Прямо сейчас.

Я перевернул её на спину. Ноги Вики сами разошлись. Я провёл головкой по мокрым губкам и резко вошёл. Она была горячая, тесная, влажная. Вика громко ахнула, вцепившись мне в плечи.

— Трахай меня… сильнее… не останавливайся…

Я начал двигаться. Купе наполнилось звуками шлепков кожи о кожу, её стонами и моим тяжёлым дыханием. Блузка на мне расстегнулась, груди Вики подпрыгивали в такт толчкам. Я схватил её за бёдра и вошёл ещё глубже. Каждый раз, когда я вбивался до конца, она вскрикивала и сжимала меня внутри.

— Перевернись, — скомандовал я.

Вика встала раком, упираясь руками в стенку купе. Я вошёл сзади, одной рукой держа её за волосы, другой — шлёпая по упругой попке. Она выгибалась, подставляясь всё сильнее.

— Да… вот так… глубже… я сейчас кончу!

Я ускорился. Её киска начала пульсировать, сжимая член. Вика закричала, тело затряслось в оргазме. Я не выдержал — горячие струи спермы хлынули в неё глубоко, снова и снова. Мы замерли, дрожа, покрытые потом.

Потом она повернулась, поцеловала меня в губы и засмеялась.

— Знаешь… эти леггинсы на тебе выглядели чертовски сексуально. Может, оставишь их до утра?

— Только если ты наденешь мою футболку. И ничего больше.

— Договорились, — шепнула она, прижимаясь ко мне горячим мокрым телом.

Поезд продолжал мчаться сквозь ночь, а мы лежали в смятых простынях, улыбаясь и уже придумывая новую игру.